Книга Жена с характером. Развод для попаданки, страница 3 – Мария Шарикова

— Я и не скажу, — усмехнулся художник. — При одном условии. Вы поцелуете меня. Один

прощальный поцелуй. И я исчезну из вашей жизни навсегда. Слово джентльмена.

Она замерла. Грейсон замер. Тишина длилась несколько секунд, которые показались ему

вечностью.

А потом она сделала шаг вперёд. И поцеловала его.

Это был не лёгкий поцелуй в щёку, нет.Это был поцелуй в губы, долгий, медленный, со

вздохом, который Грейсон услышал даже сквозь шум дождя. Фэрбенкс обнял её за талию, притянул

к себе, и она не сопротивлялась. Она даже, как показалось Грейсону, положила руки ему на

плечи.

В этот момент мир для Грейсона Хоторна рухнул.

Он не помнил, как вошёл. Не помнил, как его нога переступила порог. Не помнил, как

скрипнула дверь под его рукой. Он помнил только, что Фэрбенкс поднял голову первым. Увидел

его и улыбнулся.

— Ваша светлость, — произнёс художник с ленивой, почти издевательской грацией, не торопясь

убирать руки с талии Аурелии. — Какой приятный сюрприз. Мы с невестой как раз обсуждали, как

ей повезло с будущим мужем.

Аурелия отшатнулась. Её лицо стало белым как мел. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но

не издала ни звука.

Грейсон смотрел на неё. Он ждал. Он ждал объяснений. Ждал, что она скажет: «Это не то, что

вы подумали». Или: «Он заставил меня». Или: «Я не хотела». Он был готов поверить. Он был

готов простить, если бы она сейчас упала перед ним на колени и сказала правду.

Она не сказала ничего.

Она стояла, опустив глаза, и молчала.

— Не волнуйтесь, — продолжил Фэрбенкс, поправляя свой сюртук. — Я всего лишь заканчивал

портрет. Аурелия позировала так… Воодушевлено, что я не мог не попросить её задержаться ещё

на несколько минут. Клянусь, ничего предосудительного.

Он улыбался. Эта улыбка была хуже любой пощёчины. Хуже плевка в лицо.

Грейсон перевёл взгляд с художника на будущую жену. Она стояла, вцепившись пальцами в юбку,

и дрожала. Дрожала мелкой, нервной дрожью, которую невозможно было подделать. Но она не

подняла глаз. Не сказала ни слова в свою защиту.

— Убирайтесь, — произнёс Грейсон. Голос его был ровным. Слишком ровным. Он сам не узнал

этого голоса. — Убирайтесь вон, мистер Фэрбенкс. И если вы когда-нибудь приблизитесь к моей

жене или к моему дому, я пристрелю вас как бешеную собаку.

Художник поклонился. С насмешливой, отвратительной грацией. И вышел, не оглядываясь.

Они остались вдвоём.

Грейсон сделал шаг к ней. Она вздрогнула, но не отступила. Она стояла, вжав голову в плечи,

и ждала.

— Посмотрите на меня, — приказал он.

Она подняла глаза. В них стояли слёзы. Настоящие. Горячие. Они текли по её щекам, и она не

вытирала их.

— Завтра свадьба, — сказал он. — Вы выйдете за меня замуж. Вы будете носить моё имя. Вы

будете спать в моей постели. Вы будете рожать моих детей. Но знайте, Аурелия. Я никогда не

прощу вам того, что я увидел. Никогда.

Она открыла рот. Она хотела что-то сказать. Он видел это по тому, как дрожали её губы, как

судорожно вздохнула её грудь.

— Я…-начала она.

— Молчите, — оборвал он её. — Я не желаю слышать ваших оправданий. Вы сделали свой выбор. Я

сделаю свой.

Он развернулся и вышел. Он не хлопнул дверью. Он закрыл её за собой медленно, аккуратно,

как закрывают гроб.

******

Церемония состоялась в полдень.

Аурелия была в белом. Она была прекрасна. Бледная, как статуя, с красными от слёз глазами,