Книга Два дня до солнца, страница 92 – Марина Комарова

— Выходи…

Чеха было не надо долго просить, он понимал: зов совсем близко. Поэтому не сидел на месте. Встает, подхватывает куртку, обувается и выскочил на лестничную клетку.

Нет, не отсюда ― с улицы. Чех пролетел со второго этажа вниз, выбежал из подъезда, повертел головой по сторонам, пытаясь определить, откуда исходит зов.

— Быстрее…

Чех практически побежал, свернул направо, ещё раз направо ― здесь частный сектор, маленький магазинчик, аптека и отель. Пробежал несколько метров и понял: зов исходит оттуда, где стоит костел. Даже среди ночи его стены белели так, что не пройдешь мимо.

И снова послышался стон-зов, а затем… поступь, от которой дрогнула земля.

Чех миновал аккуратно выстриженные кусты, где обычно сидели отдыхающие, и притормозил у входа. Чуть в стороне сгорбилось существо, едва-едва напоминающее человека, в паре шагах от него маячил каменный лев, молочно-белый, такой сильный и прекрасный зверь. За львом стоял высокий мужчина в черном плаще. Его белые волосы спускались на плечи, а исходящий от него холод чувствался даже относительно теплой осенней ночью.

Мужчина быстро обернулся, почувствовав Чеха. Тот, не двигаясь, чуть прищурился. Миг ― в глазах, светлых, как всполохи молний над адом, он различил пропасть.

— Здравствуйте, Данила Александрович, ― произнес Чех одними губами. ― Давно не виделись. Какой прелестный у вас котик.

Лев оскалился и зарычал, но ему на холку тут же положили ладонь.

Данила Александрович Камнеград ― херсонский Городовой вышел на ночной обход.

Чех сцепляет пальцы в замок, выныривая из воспоминаний. Вечно этот Городовой таскается с подарочком Одноглазого. Последний как-то был в Херсоне, так ему понравилось, что решил сделать Городовому приятное ― взял и оживил каменного льва, лежавшего у фонтанчика кафе. Данила Александрович со львом теперь не разлей вода.

Тогда удалось договориться ― убедить, что частично обратившийся в человека Азамат полезнее живым, чем кормом для каменного льва. И все было не зря: Азамат оказался умён. Да, он просил защиты. Но в то же время предлагал Чеху возможность прятать. Прятать всё, что нужно, чтобы никто не нашел.

Учитывая, что народ каракуртов до сих пор скрывался от камнелюдей, это было очень дельно. Что-что, а прятать они умеют.

Чех не прогадал, заключив с Азаматом сделку. Кроме отличных паучьих хранов ему принесли в дар часть силы каракуртового народа. Да такой, что Городовым теперь сложно перечить.

Азамат косится на него:

— Корона Юга всегда показывает на большие проблемы, да?

Чех качает головой:

— Нет, что ты. Какие же большие… огромные, Азамат. Просто огромные.

Некоторое время они молчат.

Корона Юга появляется сама, вырастая из реальности, вытягивая соки из прошлого и будущего, обертываясь настоящим. Её нельзя сделать… Только если бы собрались самый великий Создатель, мыслящий нечеловеческими масштабами, и не менее великий Лепщик, способный сминать пространство и время как космическую глину. Но и этого было бы недостаточно.

Корона Юга показывает, где ждать новую беду. Красный камень ― Одесса, синий ― Николаев, желтый ― Херсон. Камни ― административные центры. Металл ― всё Северное Причерноморье и Приазовье, кусочек Бессарабии. И чем ярче горит камень, тем хуже дела.

Азамат некоторое время молчит, натягивает на искривленную кисть рукав, пряча костяной нарост на запястье.