Книга Два дня до солнца, страница 95 – Марина Комарова

— Ты с ума сошёл! Антон…

— Не сдохнет твой Антон. Наверное.

Ябо хватает меня за грудки. Твою… Я совсем забыл, какая сила прячется в его теле, обманчиво изящном на первый взгляд.

— Что значит «наверное»? ― Прищур настолько недобрый, что время задуматься о побеге.

Я отцепляю его пальцы от своей рубашки.

— Уймись. Распоряжение Следящего.

Ябо делает шаг назад, шумно выдыхает.

Это что-то новенькое. Неужели он действительно за кого-то волнуется?

Судя по его взгляду и выражению лица, я прав. От осознания этого даже не совсем понятно, как относится к ситуации.

— И что тогда… сидеть сложа руки? ― В его голосе столько раздражения и яда, что остается только диву даваться.

Я качаю головой:

— Поверь, нам лучше не влезать.

Ябо пытается снова сгрести меня, но я успеваю увернуться и заломить его руку за спину. Тут же слышится шипение.

— Кому сказано ― уймись.

В его волосах лепестки цветущей вишни. Где только носило-то?

Ябо не горит желанием сидеть в комнате, но у него нет другого выхода. Временами кажется, что я слышу скрежет его зубов… А нет, не только скрежет, но и клацанье. Если Чех не поторопится, то рискует найти мой остывающий труп. У бога фейспалма большая проблема с самоконтролем.

Я стою, подпирая спиной шкаф, листаю только сегодня полученную на почте книгу. «Теория бесконечных обезьян». Обложка такая ― так и льнёт к пальцам. Вчера начал, отлично заходит. Надо дать Ябо, пусть почитает тоже про своих коллег ― хоть наберется ума-разума.

Чех появляется, когда за окном темно. Сам заходит, наплевав на замки. Терпеть не могу эти его штучки ― когда начинает неназойливо напоминать, что он совсем не человек.

Ябо тут же преграждает ему путь. Во всей позе и сжатой в кулак левой руке читается: в любую секунду готов заехать по довольной физиономии Чеха. Он, кстати, тоже изменился за эти годы. Союз с каракуртами укрепил позиции Следящего, Городовые поняли, что не стоит спорить. Он оставил своё жилье в Коблево и перебрался в Одессу, поближе к Театральнику, чтоб его перекосило. Перестал думать о бывшей, которая ушла к Кириллу Сергеевичу, тьфу, то есть Кию. Шиди-риди-дана, Дана из воды, решила отказаться от всего, что связывало бы её с Троими и Сестрой, поэтому помахала рукой да рассыпалась сотнями прозрачных капель в горной реке. Мужчины из этой семьи её больше не интересуют. А раз не стало постоянного напоминания о раздоре, то и отношения между братьями начали налаживаться.

Чех смотрит на Ябо, хмыкает:

— Так я и знал. Так и думал. Тебя приставили к Антону Шуткачу, чтобы оберегать от него самого, уничтожая то, что он может создать. Но кто бы мог подумать…

— Заткнись, ― огрызается Ябо.

Они проходят в комнату. Я только вздыхаю. Ябо и правда… «приставили». Неуправляемое создание, которое теперь служит Следящему Южного региона. Существо, которое наделили правом жить, но при этом оно должно искупать грехи прошлого. Пусть их не так много, но достаточно. Быть цепным псом при талантливом Создателе Шуткаче ― главная задача. Выполнив ее, Ябо сумеет уйти туда, откуда пришёл. Потому что сложно быть человеком тому, кто им рожден не был.

— Где он? ― доносится все ещё раздраженный голос Ябо.

— Там, где полезен, ― отвечает Чех.

Пусть он стоит ко мне спиной, но я чувствую ― улыбается.