Книга Два дня до солнца, страница 94 – Марина Комарова

— Антон! ― голос Дана звенит страхом, но меня тут же вышвыривает куда-то, оглушая и сминая невидимыми руками.

Я успеваю только схватить воздух ртом, вцепиться в руку, закрывающую обзор и рвануть вниз. Резко оборачиваюсь и… теряю дар речи. Кругом огонь. Много огня ― трещит-горит-ярится, тянется ко мне пылающими языками, чтобы окутать со всех сторон и сжать в по-настоящему жарких объятиях.

Только вот сквозь пламя я вижу узкую улицу. Справа ― дома, слева… замковая стена.

Минуточку… я ее видел. Видел! Именно она была в воспоминаниях Дана. А это всё…

Огонь гаснет в мгновение ока, вокруг опускается вязкая тьма. Пропадают все звуки, даже собственное дыхание будто куда-то исчезает.

Я замираю, пытаясь понять, что происходит. И в тот же момент слышатся тяжелые шаги по мокрой брусчатке.

— Господин Шуткач, как же я давно хотел с вами познакомиться.

Глаза немного привыкают к темноте, и я могу рассмотреть стоящего передо мной.

Он одет в темное, какой цвет ― точно не сказать. Единственное, что вижу четко, так это черный капюшон, а ещё ― дым, который идет из-под него. Странно как-то. Если бы курил, то было бы видно. А так ни сигареты, ни трубки ― ничего. Но дым идет, такой… густой, обволакивающе, сизо-серебристый…

— Кто вы? ― спрашиваю я резко охрипшим голосом.

Он издает тихий смешок и внезапно протягивает мне руку:

— Я… Зови меня Александр Дымкевич. Визуализатор из Одессы.

Не успеваю ничего сказать, рука сама тянется навстречу. Но стоит коснуться ледяных скользких пальцев ― и тело пронизывает током с ног до головы. Горло сжимает стальной хваткой, перед глазами всё плывет. Даже в таком состоянии я не могу отвести взгляда. Дымкевич поднимает голову.

С моих губ срывается вскрик.

Лица ― нет. Вообще нет. Лишь клубящийся дым, который расползается чудовищным кракеном от ткани капюшона.

Человек без лица.

Дым без человека.

Пахнет страхом и бесконечностью.

Спиральный виток дыма касается моих губ, проникает в рот ― горчит последними секундами.

Внутри ярким огнем вспыхивает паника, потому что становится слишком ясным: больше ничего в своей жизни я не увижу.

Дым окутывает меня со всех сторон. В ушах звенят слова, которые с трудом удается разобрать:

— Какой ты сладкий, Создатель. Даже лучше прошлого поглощенного…

* * *

Тот, кто уже узнал про Антона Шуткача

Наше время

— Антон! ― Ябо резко оборачивается, но в коридоре только запах гари.

Мне не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кто тут был. Достаточно вспыхнувшего огнем рыжего локона.

— Где он? ― голос Ябо становится выше от напряжения.

Чертовски непривычно видеть его таким. Уж и правда, Ябо ― чудовище с костяными наростами на лице, далекое от человеческой морали и совершенно не ценящее жизни окружающих. А вот этот, будем откровенны, прекрасно выглядящий молодой человек, который даже в растянутом свитере будет смотреться как икона стиля, ― Дан Ярасланов. Конец Света отлично постарался с внешностью, я искренне обалдел. Ябо тогда долго смотрел на себя в зеркало, а потом вдруг выдал:

— Пиздец, я прекрасен.

За годы он изменился. Научился не выпускать то, что в него вложил его Создатель. Но вот сейчас… Через вполне привлекательные черты лица прорывалась та тварь, которая тогда вытянула меня в подвал господина Штольни.

— Всё в порядке, ― отвечаю я и, схватив его за рукав, затягиваю в коридор.