Книга Зови меня перед смертью, страница 49 – Марина Комарова

И ушла, не объясняя больше ничего.

Это заставило нахмуриться. Но усталость брала своё. Если не просят, то помощь не нужна? Или бояться попросить?

Наши комнаты находились на втором этаже. Здесь было всё просто. Циновки на деревянных нарах, свечи в низких бронзовых подсвечниках, окна с полупрозрачной бумагой. Дувший с улицы ветер раздувал её, отчего создавалось ощущение, будто кто-то осторожно касается стены.

Я опустился на циновку. Тело ныло от усталости, но сон не шёл.

Где-то вдалеке зашумел ветер.

И снова — запах пепла.

Я закрыл глаза. Завтра будет трудный день. Завтра нужно будет принять решение.

Ночь прошла неожиданно спокойно. Несмотря на странные предостережения хозяйки постоялого двора, никто не слышал ни шорохов, ни завываний демонов, ни шагов в ночи. Лишь скрип старых стен, тихие вздохи сна и едва уловимый запах пепла, который, казалось, проник во все щели.

Странно. Может, тут где-то недавно пожар был?

Когда я открыл глаза, за окном бледнела утренняя заря. Янтарно-жёлтый свет растекался по полу, пробиваясь сквозь тонкую бумагу перегородок. Я лежал, глядя на эти узоры, и чувствовал себя застрявшим между мирами. Между прошлым, которое не отпускает, и будущим, которого я пока не вижу.

Ненавижу это состояние. Раньше было проще. Я просто мечтал стать самым сильным демоноборцем в Дацзи. Но для этого нужно было выбрать путь одиночки, отринув всё мирское, сконцентрировавшись на совершенствовании.

Ладно, день уже начался.

Мы спустились вниз, туда, где хозяйка уже разливала горячий чай с жасмином, запах которого мягко вытеснял ночную затхлость. Завтрак в таких местах был простым, но сытным: жареные тонкие лепешки с луком, пропитанные кунжутным маслом, рисовая каша с имбирём, паровые булочки с начинкой из свинины и капусты.

— Ура, что-то без песка во рту, — пробормотал коренастый Дань, подцепляя палочками еду.

Он расположился с Гуожи рядом, хоть обычно предпочитал быть подальше от безэмоционального лекаря. Но, видимо, не осталось свободных мест — только за нашим столиком.

Но даже он, обычно болтливый, сегодня ел молча.

Все были притихшие.

Все понимали.

Мы потеряли людей. И никто ещё не успел осознать это до конца.

Все время хотелось посмотреть в сторону пустыни. Была ли там буря? Или что-то другое… похуже?

Линьгу молча жевал булочку, глядя в стол. Гуожи пил чай, словно задумался о чём-то далёком. Даже Дань, всегда находящий повод для веселья, не пытался шутить.

Только когда мы уже почти доели, Гуожи наконец задал вопрос, который висел в воздухе:

— Что вы собираетесь делать, командир?

Я поставил чашу с чаем на стол и посмотрел на него.

— Добьюсь, чтобы глава Зала Крыльев отправил поисковиков.

Гуожи кивнул, но по лицу было видно, что его что-то тревожит. На лицах некоторых появилось облегчение. Неужто думали, что сделаю вид, что ничего не произошло?

И только Гуожи помрачнел, зная нрав главы.

Да. Это будет нелегко. Но другого выхода нет.

Через некоторое время мы покидали город. Утренний туман уже рассеялся, уступая место сухому воздуху приближающегося полудня. Каменные стены остались позади, позолоченные солнечными лучами, улицы медленно оживали, кто-то уже вывешивал ткань на прилавки, кто-то вытаскивал ведра с водой, а где-то вдалеке стучала деревянная колотушка уличного торговца лепёшками.