Книга Рапунцель, секатор и коса-душительница, страница 19 – Марина Комарова

Пока я ела, вытащила еще раз письмо, которое так и не отдала Милану. Кривая клякса с длинным хвостом, будто перо в последний момент дернули вбок. Минуточку… Я видела такую раньше на гербовом листе Конвенции и объявлении о розыске сбежавшей подопечной.

Морана ставила такую же, то есть… Мамочки.

Веда ведь говорила, что у нее с Мораной старые счеты. Жаль, я так и не спросила какие. Теперь было не у кого и некогда.

Милан, сам того не зная, все это время торговался с моей ведьмой. А доставить к полнолунию означало доставить меня обратно в башню.

И еще это означало, что в письмах было место встречи, то есть Морана знала, где меня искать.

Я резко вскочила, и…

В замке тихо провернулся ключ. Дверь открылась, и на пороге стояли трое в серых плащах с пустыми лицами. От них шел тот же характерный могильный холод, что и от дохлого дрозда. Мертвые слуги мертвого дела.

— Госпожа, — хриплым жутким голосом сказал первый. — Хозяйка соскучилась.

Косма в тот же миг золотой плетью хлестнула первого так, что он впечатался в косяк. Обвила второго, дернула и швырнула. Магия на нее не действовала, и в кои-то веки моя прореха работала на нас. Косма была вне себя и крушила мертвую плоть с особым восторгом.

Я попыталась хоть чем-то помочь. Потянуться к этой своей силе, которой все так боялись, нащупать ее и направить хоть на одного из них. Без толку. Прореха меня не слушалась. Она никогда меня не слушалась — гасила чужое колдовство, когда я не просила, и немела, когда было позарез. Дырявая ведьма без ведовства, вот кем я была в ту минуту!

Третий просто шагнул ко мне и приставил к моему горлу нож. Косма мгновенно застыла.

— Одно движение, коса, — невыразительно сказал мертвец, — и хозяйка получит товар порченым. А она не любит порченый товар.

— Скажена, — выдохнула Косма, не смея шевельнуться. — Скажена, я…

Холодная сталь обжигала горло. Ледяная рука сжимала мое плечо. И последнее, что я видела, пока меня тащили за порог, — это как мою Косму накрывают серой сетью. Она бьется в ней, выкрикивая мое имя, и не может ко мне прорваться.

— Я приду! — донеслось из-под сети. — Слышишь?! Я первой проснулась и последней засну!

А потом дверь закрылась, и свобода моя кончилась ровно там же, где началась.

У порога.

Глава 9

Восемнадцать лет мне казалось, что я сильно ненавижу, запах холодного камня, воска и вянущих роз. Оказалось, моей ненависти было недостаточно. Особенно, когда тебя втаскивают сюда обратно через то самое зеркало, которым всю жизнь запрещали пользоваться.

Меня швырнули на пол посреди комнаты. М-да, те же стены без двери и тот же подоконник, с которого я спустилась по собственной отрезанной косе целую жизнь назад.

Морана сидела в кресле. Она не изменилась, хотя, казалось бы. Серое платье, серое лицо и крючковатый нос. Ничего нового. А, еще теплая улыбка, которая никогда не доходила до глаз.

— Рапунцель, — пропела она, и от этого имени меня замутило. — Золотце мое, ты вернулась.

— Меня вернули. Это разные вещи.

— Это ты от той своей… говорящей гадости нахваталась дерзостей, — поморщилась Морана. — Ничего, скоро отвыкнешь.

Косму бросили рядом со мной. Она была комом в серой сети, которую не могла прогрызть. Сеть была старая и плетеная из чего-то, что у меня не гасло. При этом меня саму обжигало холодом. Косма билась в ней, и золото аж потускнело от ярости.