Книга Бывший, которого невозможно заблокировать, страница 9 – Мариэль Сальвия

Но телефон заказчицы молчал. Адрес вёл на заброшку. А дата на документе отставала от настоящего почти на тысячу лет.

Мира ещё раз пролистала документы страницу за страницей, в поисках рационального объяснения, опечатки, сбоя сканера, хоть чего угодно. И обнаружила бумажку, которую при первом знакомстве с документами проглядела, видимо смотрела бегло и не заметила. На первый взгляд обычная банковская квитанция. В графе, где положено указывать номер договора, была выведена от руки одна короткая фраза:

«оплата по договору №…За возвращение того, что принадлежит по праву».

Мира смотрела на квитанцию не отрываясь. Девушку одолевал не страх, а скорее предчувствие. Как что-то необъяснимое, уже давно происходит вокруг, просто до сих пор ему удавалось оставаться незамеченным.

За окном стремительно темнело. В сгущающихся сумерках отражение в зеркале у дальней стены на миг показалось Мире не совсем её. Зеркало отражало пустую мастерскую, ангела под тканью, стеллаж с инструментами.

И больше ничего.

Галерея на набережной встречала гостей светом, разлитым по белым стенам так щедро, что помещение казалось спроектированным нарочно, чтобы в нём нельзя было спрятаться ни от чужих взглядов, ни от собственных мыслей.

Окна старого дворянского особняка выходили на реку, чёрную и маслянистую в свете декабрьских фонарей. Внутреннее пространство зала, среди фотографий старинных надгробий, развешанных как музейные экспонаты, наполнялось людьми, одетыми значительно наряднее, чем требовал повод. Презентация книги об архитектуре кладбищ.

— Ты обещала продержаться час. — Соня забрала у Миры бокал шампанского, который та держала уже минут пятнадцать, не сделав ни глотка, как реквизит для придания себе занятого вида. — Прошло двадцать минут, а ты смотришь на дверь так, будто там пожарный выход из тюрьмы.

— Я не смотрю на дверь.

— Ты посмотрела на неё три раза за последнюю минуту. Я считала.

Мира со вздохом отвела взгляд от выхода и заставила себя сосредоточиться на фотографиях вдоль ближайшей стены: увеличенные снимки надгробий девятнадцатого века, ангелы с обломанными крыльями, склепы, поросшие плющом.

Профессиональные снимки, со всем пониманием композиции и света, и уважение к мемориальному искусству. Мира, вопреки собственному нежеланию здесь находиться, задержалась у одного изображения. Крупный план каменного лица с застывшим выражением скорби, потревоженный потёртостями и сколами, нанесенными временем.

— Впечатляет, — произнесла она вслух, не заметив, что стоит уже не одна.

— Рад, что кому-то нравится. — Голос рядом был мужской, с приятной хрипотцой, которая появляется у людей, много и с удовольствием говорящих на публику. — Это Мон-Сен-Мишель, восьмое чудо света. А в этой работе реставратор пытался вернуть лицу возвышенное выражение, а получил что-то среднее между молитвой и укором. Вышло интереснее, чем задумывалось. Не находите?

Мира обернулась.

Мужчина рядом был высоким, но не настолько пугающим, как силуэт у стены в мастерской. Обычный рост, немногим выше среднего. Мира внимательно посмотрела на незнакомца. Ему было около тридцати пяти, а в его манере держаться и говорить, чувствовался человек привыкшей к частому общению с благодарной аудиторией.