Книга Бывший, которого невозможно заблокировать, страница 4 – Мариэль Сальвия

Мастерская в свете от настольной лампы казалась совсем другой, нежели при верхнем или дневном свете. Сейчас тени от гипсовых слепков вытягивались по стенам. Ангелы и скорбящие фигуры отбрасывали длинные силуэты. Казалось, что в комнате стало многолюдно, будто все застывавшие создания разом решили сойти с полок и размять тела, пока создательница их не видит. Мира давно привыкла к этому эффекту и не боялась оставаться среди них одна. Что может быть безопаснее мастерской, полной существ, которые никогда не двигаются? Что может быть лучше компании молчаливых, терпеливых фигур, которые не осуждали Миру, не спорили по пустякам и не звонили в полночь или посреди рабочего дня с вопросами о её личной жизни.

Она уже взялась за ручку входной двери, когда еле слышный звук заставил её обернуться. Будто старый пол скрипнул под шагами того, кто не мог здесь ходить.

У дальней стены, где не было ничего, кроме стеллажа с инструментами и старого зеркала стоял некто неподвижный и высокий. И это не была игра теней. Он был в длинном чёрном пальто до пола, таком тёмном, что оно, казалось, поглощало остатки света. Лицо скрыто в тени. Мира различала лишь очертания: прямые плечи, длинные руки, неестественно ровную осанку.

Другого входа у мастерской не было, Мира стояла у единственной двери. Никто бы не прошёл мимо неё.

— Простите, — голос прозвучал гораздо спокойнее, чем она от себя ожидала. Видно, общение со вдовами и потерянными в горе родителями научили её держать тон спокойным, даже когда внутри всё сжималось от боли. — Уже закрыто. Вы можете оставить заявку на сайте. Или приходите завтра к десяти утра.

Силуэт не двинулся с места и предпочёл играть в молчанку.

Мира нашарила выключатель у двери. Комната вспыхнула белым верхним светом, разгоняя по углам тени, обнажая каждый уголок мастерской.

Силуэт исчез. У стены остался только стеллаж с инструментами и зеркало, в котором отражалась сама Мира. Бледная с белой полоской на скуле. Растрепанные тёмные волосы, казались седыми от той же гипсовой пыли, что и отметина на лице.

Несколько секунд Мира не двигалась. Бешено колотилось сердце, и в звенящей тишине этот стук казался невыносимо громким. Потом она медленно, очень медленно повернула голову, чтобы проверить, не обманывает ли её зеркало. Ведь таинственный ночной визитёр мог стоять у двери, и просто не иметь отражения.

«Глупости!»

Никого. Пустая мастерская, запах глины и растворителя, слепки на своих местах и сердце, слишком громкое. К стуку сердца неожиданно решил присоединиться гул старого холодильника из подсобки, и Мира вздрогнула.

Но затем быстро взяла себя в руки.

«Показалось, — твёрдо сказала она себе, — Полумрак и усталость. Это мозг рисует лица в облаках и людей в кроне деревьев. Так бывает, об этом пишут в любом учебнике по психологии. Просто нужно больше отдыхать, и чаще встречаться с живыми людьми».

Мира заставила себя рассмеяться. Смех вышел неуверенным, но всё же это был её смех, пусть и не очень радостный. Стало чуть легче.

Мира застегнула пальто на все пуговицы до горла и обвела взглядом мастерскую. Стеллажи на месте, инструменты тоже, ангел под влажной тканью терпеливо ждал нового рабочего дня.

«Вот и порядок. Жди меня»

Сегодня Мира дважды провернула ключ в замке мастерской. Обычно она ограничивалась одним оборотом.