Книга Мой сосед - зверь, страница 34 – Рея Бёрн

Открываю ноутбук. Черновик. Кинотеатры. А в голове его голос в темноте.

К обеду написано две тысячи знаков, и одно предложение я перечитала трижды. У меня нет его номера. Он был у меня ночью, утром варил кофе, а я не знаю его номер. Не знаю фамилию. Не знаю, сколько ему лет, двадцать пять, двадцать семь. Не знаю ничего, кроме имени, адреса и того, как он звучит, когда кончает.

И того, что он принёс турку.

Звоню Кате.

— Ты с ним спишь, — сообщает она весело.

— Откуда…

— Ты молчала три дня. По голосу секс.

Рассказываю без подробностей. Что он приходит ночью, что у него ключ, что варит кофе. Что у него шрамы. Что ходит на встречи в костюме с людьми, о которых не рассказывает. Что сказал «не копай».

— Алён. — Осторожно, тем самым голосом, каким она разговаривала со мной в самом начале истории с Максимом. — Ключ без спроса. «Не копай». Это красные флаги.

— Знаю.

— Тогда зачем звонишь?

Молчу.

— Потому что мне хорошо. И я себе не доверяю. В прошлый раз всё было не так, и это оказалась ловушка, и я не понимаю, сейчас всё по-настоящему или просто по-другому, а я опять не вижу очевидного.

Катя молчит долго.

— Даже если... Это не значит, что это безопасно. Это значит, что по-другому. Но, Алён. Не теряй себя. Ты слишком долго возвращалась.

— Не потеряю.

Вечером еду домой. Двор, арка, его мотоцикл у бордюра. Поднимаюсь к себе.

На кухонном столе бумажный пакет. Два круассана с миндальным кремом. И салфетка, на которой чёрным маркером, крупным угловатым почерком:

«Турку не сжигай. Мой номер внизу.»

Десять цифр.

Стою с салфеткой, и в груди становится тесно.

Сохраняю номер. Набираю:

«Круассаны это взятка за ноутбук?»

Ответ приходит быстро.

«Круассаны потому, что ты не завтракала.»

«Ты за мной следишь?»

«Смотрю. Это другое.»

«Это какое?»

Точки. Исчезают. Появляются снова.

«Следят, чтобы контролировать. Смотрят, потому что не могут оторваться.»

облокачиваюсь на стол и прижимаю телефон к груди. В окне напротив тёплый свет.

Не отвечаю. Пусть подождёт.

Ем круассан. Через десять минут он появляется в своём окне со стаканом в руке, останавливается, смотрит на моё.

Поднимаю круассан. Молчаливый тост.

Он качает головой и ухмыляется.

Телефон:

«Открой штору шире. Плохо видно.»

Улыбаюсь. Откусываю круассан. Штору не трогаю.

Эльдар

Первая суббота августа. Подвал на Варшавской. Мой противник Дима, девяносто шесть кило, бывший десантник, бьёт коротко и грязно. Марат сказал второй раунд, я сказал ладно.

Руслан бинтует мне руки. Костяшки зажили криво, с белыми полосками свежих рубцов. Она целовала их вчера утром, по одному, прижимаясь губами к каждому бугорку, и не сказала при этом ни слова. Просто взяла мою руку и целовала, а я лежал, смотрел в потолок и думал о том, как хорошо смотрелись бы эти губы на моём члене. А потом обнаружил, что это была вторая мысль. Первая была: пусть не отпускает. От первой мне захотелось встать и уйти.

Потому что страшно.

Руслан заканчивает и затягивает бинт.

— Эл.

— Что?

— Она знает, что ты здесь сегодня?

— Нет.

— Может, стоит…

— Руслан.

Он замолкает. Хороший друг, знает, где стена, и не бьётся в неё лбом, в отличие от меня.

Три недели с ней, и я не узнаю собственную жизнь. Я ночую у неё четыре ночи из семи. Покупаю ей круассаны по утрам, потому что она не завтракает и к полудню у неё начинают дрожать руки. Варю кофе в турке. У неё в ванной стоит моя зубная щётка.