Книга Мой сосед - зверь, страница 31 – Рея Бёрн

Выхожу. Полностью. Она издаёт потерянный, почти жалобный звук. Переворачиваю её на спину, потому что мне нужно лицо.

Её глаза тёмные и шальные, ресницы мокрые, губы припухшие и искусанные, щёки горят. Она смотрит на меня снизу, и на её лице голод пополам со злостью.

— Зачем ты остано…

Вхожу снова, до конца. Её спина выгибается, рот открывается, и я наклоняюсь и целую глубоко, проглатывая стон. Закидываю её ногу себе на плечо, и от нового угла она отрывается от моих губ и запрокидывает голову, и звук, который она издаёт, низкий и долгий, заставляет меня стиснуть зубы, чтобы не кончить сразу.

Моя рука на её горле, большой палец на пульсе, и пульс частит как сумасшедший, и я двигаюсь в этом ритме.

— Думал, как сомкну руку на этом горле, — глядя ей в глаза. — Как у тебя поплывёт взгляд. Как ты будешь держаться за мою руку и не станешь её убирать. Потому что тебе нравится.

Её пальцы ложатся на мою руку. Не убирают. Держат. И она смотрит мне в глаза снизу вверх, с запрокинутой головой, и кивает, еле заметно, и этого кивка мне хватает, потому что без него я не сжал бы.

Сжимаю. Её глаза расширяются, зрачки заливают радужку, рот приоткрывается, и она красивая. Разрушенная, мокрая, с моей рукой на горле и моим членом внутри.

Краем глаза ловлю блеск в складках простыни. Тянусь, и под пальцами оказывается гладкий серебристый корпус размером с палец, с кнопкой на конце.

Тишину разрывает вибрация.

— Это не…

Она пытается выхватить, я поднимаю руку выше, её пальцы падают, и лицо у неё смущённое и возбуждённое одновременно, и я не могу сдержать улыбку.

— Вот чем ты тут занималась...

— Я… Сегодня купила. Я хотела…

Я понимаю, чего она хотела. Её тело теперь знает, на что способно, и требует своё, и требует чаще, чем она готова признать.

— Могла бы просто прийти ко мне. Я дам тебе больше. Намного. Но так даже интереснее.

Не убирая руку с её горла и не прекращая двигаться, длинными тяжёлыми толчками, прикладываю вибратор к её клитору.

Её тело дёргается и выгибается, и из горла под моей ладонью вырывается звук, который я буду помнить до конца жизни. Не стон, а тонкий сломанный всхлип, будто из-под неё выбили опору.

— Вот так. Хорошая девочка.

Держу вибратор чуть сбоку, не прямо, чтобы не пережать ей ощущения, и двигаюсь внутри, и моя ладонь на горле читает каждый её стон и каждый глоток, который она пытается сделать. Её ноги обвивают меня, пятки упираются в поясницу и тянут глубже.

Сдвигаю вибратор прямо на клитор и одновременно толкаюсь жёстко.

Она ломается. Сжимается на мне так, что у меня белеет перед глазами, тело выгибается дугой, и кончает она беззвучно, только мышцы горла под моей ладонью ходят судорогой, и я чувствую каждое сокращение сразу двумя способами, снаружи и изнутри.

Убираю вибратор. Убираю руку с горла и глажу её по мокрой щеке. И толкаюсь рвано, уже для себя, и она, ещё подрагивающая, ещё сжимающаяся, стонет тихо на каждом движении, и этих сорванных звуков мне хватает. Кончаю глубоко, вжавшись в неё до упора, содрогаясь, и чувствую, как она сжимается ещё раз, будто её тело забирает у моего всё до конца.

Падаю на локти, чтобы не придавить. Лоб на её ключице. Её пальцы в моих волосах перебирают мокрые пряди.

Тишина, только наше дыхание вперемешку.

Выхожу медленно, она морщится, чувствительная, и я целую её подбородок, скулу, угол рта.