Вне серий
Я увидела, как мой сосед смывает кровь с рук в три часа ночи, и вместо того, чтобы вызвать полицию, просто затянулась сигаретой. Эльдар — дикий зверь с холодными глазами и костяшками в ссадинах, который не просит разрешения, а просто забирает то, что хочет. Теперь у него есть ключ от моей двери, а на моих бёдрах — отпечатки его тяжелых ладоней. Он обещал, что сделает мне больно, и я ему верю. Каждый раз, когда он смыкает руку на моем горле или оставляет на мне свою метку, я понимаю: бежать поздно. Мой сосед не умеет любить — он умеет только владеть, ломать и подчинять. И я добровольно иду в его клетку, зная, что выхода из неё нет.
Каждую ночь я слушаю его через стену. Мне двадцать, и это единственная близость с мужчиной в моей жизни — чужие стоны через тонкую стену, подушка, прикушенная до вмятин от зубов, и стыд, который не помогает остановиться. Днём я невидимка. Серая куртка, взгляд в пол, наушники — мой ров с водой. Ночью — дерзкая стримерша с тысячей зрителей и сталкером в чате, который помнит каждую мою песню, каждую шутку, каждую минуту эфира. А потом на парковке у универа я спотыкаюсь перед байкером с татуировками до костяшек и пирсингом на языке — и он говорит мне вещи, от которых горят уши и хочется либо ударить его, либо попросить повторить. А потом я узнаю, что он живёт за моей стеной.
Я видела всё. Грязная подворотня, черный байк и он — мужчина, прижимающий чужую голову к своим бедрам. Спустя десять минут этот зверь сел напротив меня в кафе. — Ты смотрела, не отрываясь, Вира, — его голос прошелся по коже наждаком. — Теперь ты не уснешь, пока не узнаешь этот вкус сама. Марк — тату-мастер, не знающий жалости. У него одно правило: «Села — дала». Я — отличница-лингвист, и я только что совершила главную ошибку в жизни. Я села на его байк.