Книга Свора: Твой сосед, страница 97 – Рея Бёрн

Фото на экране. Я смотрю на него три секунды. Пять. Семь. Палец над кнопкой «отправить». Закрываю глаза. Зажмуриваюсь так, что искры бегут по сетчатке.

Отправляю.

Тишина. Сердце стучит в горле, в висках, в кончиках пальцев. За стеной тишина, оглушительная и бетонная, и я считаю секунды, потому что между нажатием кнопки и его реакцией уместилась вся моя жизнь.

Звук за стеной. Уведомление, мягкий короткий сигнал входящего, и сразу после тишина. Три секунды, за которые он открывает фото и видит меня, мой живот, мои сведённые ноги, мои пальцы на коже, смятую простыню и всё, что я ему отдала.

«Ч-чёрт».

Громко. Не в подушку, не в ладонь, а в воздух, хрипло, с выдохом, который проходит через гипсокартон и бьёт мне по нервам. И это слово, произнесённое его голосом, сорванным и тёмным, стоит всего стыда и всей дрожи, которую я пережила за последние тридцать секунд, потому что я его сломала. На одну секунду, на один выдох сломала его контроль, его уверенность, его снисходительную осторожность, и он произнёс это слово так, будто мой живот на фотографии осколочная граната.

Триумф. Горячий, ликующий, от которого хочется смеяться и плакать одновременно.

Телефон вибрирует.

Стена: Камилла

Стена: маленькая провокаторша. ты понимаешь ЧТО ты делаешь?

Я: нет. расскажи

Три точки. Появляются. Исчезают. Появляются. За стеной скрип пружин, тяжёлый выдох. Он сел, или встал, или повернулся, я слышу, как он двигается, и каждое движение его тела за стеной отдаётся в моём.

Стена: у меня вся кровь не там где нужно. голова отказывается работать. мне нужно готовиться к зачёту, а я лежу и смотрю на фото, где видно кусок твоего живота и твои ноги, и думать я могу только об одном

Я: о чём об одном

За стеной глухое ругательство сквозь зубы, почти рычание, и я слышу его всем телом, и от этого звука внизу живота сжимается так, что я подтягиваю колени к груди и стискиваю зубы.

Стена: о том, как я хочу быть в этой кровати. хочу целовать этот живот от пупка до края шорт и стягивать их зубами. медленно. чтобы ты чувствовала каждый сантиметр. хочу лечь между твоих ног и держать тебя за бёдра и не отпускать, пока ты не сойдешь с ума

Стена: хочу, чтобы ты кончила на моём языке. чтобы я чувствовал это ртом. вкус, пульсацию, как тебя сжимает. я хочу быть настолько близко к тебе, что ближе физически невозможно

Стена: хочу мои пальцы внутри тебя. хочу говорить тебе вещи, от которых ты будешь не краснеть как в лифте, о нет, ты будешь плавиться на моих пальцах, пока я буду доводить тебя до точки

Стена: и если ты думаешь, что я шучу — у меня сейчас стоит так что больно, и мне нужно двигаться, чтобы было терпимо, а двигаться некуда, потому что единственное место, куда я хочу, — за этой стеной

Шорох ткани, резкий выдох, тихое «сука» сквозь стиснутые зубы, и каждый звук проходит через десять сантиметров и ложится на мою кожу, на мой живот, на мои сведённые ноги, на всё тело, которое давно перестало слушать голову и живёт по собственным законам. Я лежу, лицо горит, глаза закрыты, представляю всё, что он написал, и каждое слово оседает внизу живота горячей тяжестью, и мне мокро. Мне тесно, и я думаю о том, что хочу этого человека прямо сейчас, хочу надеть сабо, сделать два шага по коридору, постучать в его дверь и не дать ему готовиться к зачёту, подставить живот и всё остальное, чтобы он сделал с моим телом всё, что описал. И мне не страшно, мне не стыдно, я знаю, что трезвая, и знаю, что хочу.