Книга Свора: Твой сосед, страница 169 – Рея Бёрн

Он стоит, не двигаясь. Его рука, та самая, которая только что была во мне, застывает в воздухе. На его лице проступает выражение, которое я бы описала как лёгкое когнитивное повреждение.

— Мне нужно стримить, — говорю я. И слышу в собственном голосе интонацию Ками, которая когда-то существовала только за микрофоном, а теперь живёт во мне постоянно, потому что Ками и Мила — это один и тот же человек. Были всегда. — Так что продолжение придётся отложить.

Тишина.

Долгая, звенящая тишина, в которой я чувствую, как с его стороны нарастает тектоническое, сейсмическое возмущение.

— Ты, — медленно произносит он, — только что кончила на моих пальцах. И уходишь стримить.

— Именно так, — подтверждаю я.

Его челюсть сжимается. Потом разжимается. Потом сжимается снова. Я наблюдаю за этим с наслаждением, которое граничит с жестокостью.

А потом он делает то, от чего у меня в груди одновременно обрывается и рождается что-то.

Он подносит руку к губам. Медленно. Глядя мне в глаза. Облизывает средний палец, от основания до кончика, не торопясь, тщательно, с таким выражением лица, с каким дегустируют дорогое вино. Потом указательный. Металлический шарик на языке коротко вспыхивает в свете прихожей.

Мои колени подламываются. Я хватаюсь за дверной косяк.

— Уверена? — спрашивает он. Его голос спокойный. Ухмылка вернулась. Он знает, что делает. Он точно знает, что сейчас происходит у меня внутри.

— Абсолютно, — отвечаю я, и это слово даётся мне ценой, которую я никогда не озвучу.

Я разворачиваюсь и иду к соседней двери, за которой моя студия. Спина прямая, шаг уверенный. Достаю ключ. Не оборачиваюсь, потому что если обернусь, не уйду. Но чувствую его взгляд на своём затылке, физически, как инфракрасный луч на коже.

В студии всё на своих местах: два монитора, микрофон на штанге, кресло, подсветка. Я сажусь, включаю систему, надеваю наушники. Щёлкаю тумблерами. Аватар появляется на экране, ушки, дерзкий прищур.

Стрим запускается. Чат наполняется приветствиями. «Ками вернулась!» «Голос сегодня хриплый, что случилось?» «КАМИИИИИ».

— Добрый вечер, придурки, — говорю я в микрофон. — Скучали?

Я настраиваю плейлист, отвечаю на вопросы, подкалываю постоянников. Голос становится на привычные рельсы, звонкий, с насмешкой, с растянутыми гласными. Это моя территория. Моя сцена. И за микрофоном я — это я, на все сто процентов.

Через пятнадцать минут за моей спиной открывается дверь. Я не оборачиваюсь, но в мониторе, в отражении чёрного экрана, вижу, как Рэм заходит в комнату, скидывает кроссовки и ложится на мою кровать, на которой я когда-то лежала с зажатым ртом и слушала его через стену. Он достаёт из тумбочки книгу, которую читал в прошлый раз, открывает на заложенной странице и устраивает голову на подушке. Длинные ноги свешиваются с края. Одна рука за головой, вторая держит книгу.

Я стримлю. Он читает. В этой маленькой комнате тихое, густое, осязаемое пространство. Я пою, он переворачивает страницу. Мой голос заполняет комнату, его дыхание заполняет паузы.

Через час матрас за моей спиной скрипит, а потом тёплый воздух касается моей шеи. Его губы, сухие, горячие, ложатся на шею, за ухом.

Я продолжаю говорить в микрофон. Чат спрашивает про новый плейлист. Я отвечаю ровным, контролируемым голосом, пока его зубы прихватывают мочку уха и мягко тянут.