Книга Ребёнок для бывшего-предателя, страница 51 – Яра Славцева

И именно поэтому он был опаснее любого другого.

Я отстранилась первой.

Резко. Слишком резко.

— Нет.

Он замер.

— Прости.

— Не смей извиняться за это тоже, — прошептала я, тяжело дыша. — Просто... не смей больше так делать.

— Если ты попросишь — не буду.

— Я уже попросила.

Он кивнул. Глаза у него были тёмные, совершенно больные.

— Хорошо.

Я вышла из машины и, не оборачиваясь, зашла в подъезд.

А уже в квартире, прислонившись спиной к двери, поняла сразу две ужасные вещи:

я всё ещё хочу этого мужчину,

и теперь у меня в кармане лежит оружие, которым можно уничтожить его прошлую жизнь окончательно.

Глава 25. Флешка

Глава 25. Флешка

Утром я проснулась с чувством, будто спала внутри натянутой проволоки. Губы всё ещё помнили вчерашний поцелуй — короткий, опасный, слишком тихий для того, сколько шума он поднял во мне. Это бесило. Унижало. Делало слабее именно там, где мне сейчас нужна была сталь.

Я села на кровати, прижала ладонь к животу и сделала несколько медленных вдохов.

— Не время, — сказала себе вслух. — Совсем не время.

Потом вспомнила про флешку.

Вот что было настоящим. Не губы. Не память. Не желание. Документы. Грязь. Власть. Ответный удар.

Я набрала Артёма в восемь утра. Он ответил сразу, словно вообще не спал.

— Случилось?

— У меня кое-что есть.

— Настолько «кое-что», что вы звоните так рано?

— Да.

— Тогда через сорок минут у меня. И, Вера?

— Что?

— По голосу слышу: не одна катастрофа. Что ещё?

Я помедлила.

— Потом.

— Значит, точно что-то идиотское с Дороховым.

Я невольно усмехнулась.

— Ненавижу, что вы всё понимаете.

— Это моя работа.

Через час мы уже сидели у него в кабинете. Савин вставил флешку в ноутбук, быстро просмотрел папки, потом медленно откинулся на спинку кресла и впервые за всё время нашего знакомства позволил себе по-настоящему удивиться.

— Вот это да.

— Что там?

— Там, Вера Андреевна, не просто месть обиженной дочери. Там маленькая юридическая гражданская война. И если всё подлинное, Астафьеву будет очень больно.

Я сжала пальцы на подлокотниках кресла.

— Говорите нормально.

— Хорошо. Тут переписка по вашему помещению, по заказной статье, по инспекторам — это мелочь. Но есть и другое. Несколько цепочек по тендерам, фиктивным конкурсам, переводу активов через подрядные прокладки, внутренние служебные записки с прямыми указаниями, кого «продавить» и кому «закрыть рот» по одному земельному проекту. И, что особенно прекрасно, часть сообщений подписана людьми, которым очень не захочется потом всё это объяснять вслух.

— Это достаточно, чтобы его уничтожить? — спросила я.

Артём поднял на меня взгляд.

— Вы уже начали думать такими категориями?

— Да.

— Хорошо. Значит, взрослеете правильно. Но ответ: нет, этого недостаточно, чтобы уничтожить мгновенно. Зато достаточно, чтобы обвалить уверенность, запустить проверки, сделать его уязвимым и заставить очень дорого платить за каждый следующий шаг.

Я смотрела на экран, где мелькали фамилии, суммы, служебные письма, сканы договоров, и чувствовала не облегчение, а странную тёмную ясность. Вот значит, как выглядит настоящее лицо власти, если содрать с него костюм и хорошие манеры. Не уверенность. Не масштаб. А жадность, страх потерять контроль и привычка топтать тех, кто слабее.