Книга Сердце зимы, страница 76 – Хелена Хейл

Все оказалось проще, чем я думала. Торты в кондитерскую завозили замороженными, от меня требовалось лишь красиво расставить их на витрине, научиться управляться с кассой, широко улыбаться каждому посетителю и постараться втюхать затвердевшую к вечеру выпечку со скидкой. А еще помогать поварихе, если требовалось. Валя пришла ближе к десяти утра с недовольным видом. По взгляду было ясно – плевать ей хотелось на нового сотрудника, и уж тем более она не собиралась распинаться в знакомстве. Что ж, я была не против.

Татьяна Олеговна оказалась сборником крылатых фраз и выражений. Например:

— Я думаю… – начала было я.

— Пусть лошадь думает, у нее голова больше. Просто сделай, – прерывала меня она.

Когда зависала касса, она на всю забегаловку возмущалась:

— Едрить твою мать, козлиный череп! Запускайся!

В общем, Татьяна Олеговна производила впечатление доброй юморной женщины, которая готова относиться к тебе как к родной внучке. Мне даже стало грустно оттого, что, пока не найдут еще одну сменщицу, мы не будем с ней пересекаться.

21 января, квартира Агаты

Все же труд помог справиться с апатией. Я нередко уставала в прошлом, а потому отлично выдерживала тринадцатичасовую смену в кондитерской. График три через три давал слишком много свободы – снова приходилось размышлять над тем, как провести целых три дня с пользой. Над второй подработкой я еще раздумывала. Но знала, Бозина не даст мне скучать, у нее часто подворачивались для меня предложения. Например, через неделю она попросила помочь ей с подбором гардероба, и ее не волновало, что я в моде разбираюсь так же, как в деталях автомобиля. То есть никак. Последний раз я покупала одежду пару лет назад. Мой максимум в стилистике – это выбор украшений. За ними я бы и сама с удовольствием съездила. Так давно не делала новых сережек, что хотелось рассмотреть современный рынок натуральных камней и смолы.

Насчет писем Настя ответила так:

— Мутная ситуация, Агата. Кому понадобились твои письма? Но, судя по ответу Мартыныча, у других тоже тырили корреспонденцию.

Сегодня, в субботу, я уже шестой раз вычистила квартиру, хоть убирать было и нечего, но унять свою тревогу другим способом я не могла. За час до встречи с Даней я уложила волосы, нанесла легкий макияж и переоделась в приличный спортивный костюм. Побродила из комнаты в кухню и обратно. Вышла на балкон и вдохнула табачный дым из соседнего окна. Откашлялась и зашла обратно, так и не найдя себе места. Господи, надеюсь, наша встреча пройдет на улице. Холод как-то сковывает тело, и мозг контролируется. Здесь, в тепле и уюте (который, надеюсь, мне удалось создать), я боялась растерять все свое хладнокровие.

На экране высветился звонок от Дани, и сердце отправилось в забег.

— Да? – ответила я дрогнувшим голосом.

— Агат, я у подъезда. Спустишься?

— Конечно, – облегченно выдохнула я, – уже иду!

Я надела пуховик, обула сапоги и вышла на улицу. Машина Дани стояла у кондитерской, так что я сразу пошла в ее сторону и устроилась на пассажирском. Погода сегодня была приятная, теплая, хотя и пасмурная. Мы с Даней невпопад поздоровались.

— Знаю, ты не хотела в центр, но я придумал кое-что. Может, получится все-таки окунуть тебя в новогоднюю атмосферу. – Даня с такой надеждой улыбнулся, что я не решилась протестовать.