Книга Подруга дочери. Летнее наваждение, страница 10 – Екатерина Дибривская

Я хохочу, представляя эту картину: могущественный бизнесмен, мечтающий о таком простом блюде.

— И что? Сорвали сделку? — спрашиваю с интересом.

— Нет, — улыбается он. — Заключили. А потом я нашёл в Дубае русский магазин и устроил себе пир горой с той самой картошкой. — Он смотрит на меня. — Иногда самые простые вещи значат больше всего, правда?

Наши взгляды встречаются. В его глазах — теплота, понимание. И что-то ещё… Интерес? Я отвожу взгляд, ковыряя вилкой остатки пасты. Моё сердце колотится, словно пытается вырваться из груди.

— Правда, — тихо соглашаюсь я, чувствуя, как краснею.

Наступает лёгкая пауза, но она не неловкая. Наполненная стрекотом цикад и запахом моря, доносящимися с улицы. Я чувствую себя… комфортно. С ним. С этим могущественным, незнакомым мужчиной. Это пугает и завораживает одновременно.

В его присутствии я забываю о том, что я простая студентка, а он — миллиардер. Забываю о том, что он отец моей подруги. В этот момент мы просто два человека, наслаждающихся беседой и обществом друг друга. И это чувство настолько новое и волнующее, что я не могу отвести от него взгляд, даже когда он снова смотрит на меня.

— Инна сказала, вы любите искусство, — говорит он вдруг. Его голос звучит так спокойно и непринуждённо, но внутри меня всё замирает. — Завтра утром в Амальфи проходит небольшая, но любопытная выставка местных художников. Не итальянское Возрождение, конечно, но есть весьма самобытные работы. Если интересно… — Он делает паузу, и я чувствую, как воздух между нами становится густым от напряжения. — Я собирался съездить. Можете составить компанию, если не пугает скука и вид старика за рулём мерседеса.

Шутка. Он пошутил. И предложил… свидание? Нет, просто культурную программу для скучающей гостьи. Но сердце опять предательски ёкает, словно маленький птичий клювик стучит по рёбрам.

— Я… я не думаю, что это будет скучно, — говорю я, пытаясь сохранить спокойствие, хотя голос предательски дрожит. — И… вы совсем не выглядите стариком.

Ой. Вырвалось. Я чувствую, как краснею до корней волос, как жар заливает щёки, а кончики ушей, кажется, начинают светиться.

Он усмехается, и в его глазах вспыхивает что-то озорное, молодое. Его улыбка преображает всё его лицо, делая его ещё более привлекательным.

— Спасибо, Соня. Это лестно. Значит, завтра в девять?

Я киваю, не в силах вымолвить ни слова. Каждое его движение, каждый взгляд словно отпечатывается в моей памяти. Он улыбается и отодвигает стул, а я не могу оторвать от него глаз.

— Мне пора, пара звонков. До завтра.

Он уходит, а я остаюсь одна на террасе, смотря ему вслед. Его силуэт растворяется в полумраке дома, но я всё ещё чувствую его присутствие. Завтра. Амальфи. С ним. Это ошибка? Огромная, роскошная, восхитительная ошибка.

Но я уже знаю, что не смогу отказаться. Потому что этот день — солнце, море, его смех, его взгляд — был самым счастливым за долгое время. И я хочу ещё. Хотя бы капельку этого счастья. Хотя бы до конца отпуска.

А там… А там видно будет. Главное, чтобы Инна никогда не узнала. Я закрываю глаза, вдыхая солёный воздух, пропитанный ароматом цветущих олеандров. В ушах всё ещё звучит его голос, а сердце бьётся в каком-то новом, незнакомом ритме. Может быть, это и есть то самое счастье, которое я так долго искала? То, которое не измеряется деньгами и статусом, а живёт в простых моментах — в улыбке, в случайном взгляде, в неожиданном предложении разделить утреннюю поездку на выставку?