Книга Подруга дочери. Летнее наваждение, страница 8 – Екатерина Дибривская

«Музыка на Скалах» звучит грозно и очень громко. Моё похмельное состояние сжимается в комок страха. Я представляю себе этот клуб: громкая музыка, пьяные люди, мигающий свет. Нет, это не для меня.

— Инн, я… я не уверена. Может, я тут останусь? Море, солнце… отдохну немного, — я пытаюсь улыбнуться, чтобы не выглядеть полной занудой.

Инна надувает губки:

— Ну Соня-а-а! Мы же приехали развлекаться! — подруга предпринимает очередную попытку меня уговорить.

— Оставь её, Инна, — раздается спокойный голос со стороны. Артур выходит из дома, в белой рубашке и шортах, с газетой в руке. Он выглядит отдохнувшим и… невероятно притягательным. Его волосы чуть влажные после душа, на коже играет утреннее солнце. — Не всем нравятся шумные клубы. Отдых — понятие индивидуальное. — Он садится за стол, наливает себе кофе. Его взгляд скользит по мне, и я чувствую, как краснею. — Если хотите тишины, Софья, вилла к вашим услугам. Бассейн, пляж внизу, библиотека — там есть кое-что на русском.

Библиотека? На вилле? Конечно же она есть. А значит, я вполне найду чем заняться, чтобы не быть раздражающей обузой Инне и её друзьям. Я чувствую облегчение и благодарность. В моей голове рисуются картины: я сижу в тени старого дерева, читаю книгу, слушаю шум волн и пение птиц.

— Спасибо, Артур, — говорю вежливо и тихо в его сторону. Наши глаза на мгновение пересекаются, и я торопливо отвожу свой. В его взгляде я читаю что-то, чего не могу понять. Интерес? Сочувствие? Или мне просто кажется? Обращаюсь к подруге: — Все эти шоппинги, клубы… Ты же знаешь, совсем не моё. Я, пожалуй, воспользуюсь пляжем, а потом, когда солнце разогреется окончательно, буду просто читать в тени.

Я смотрю на море, на его бескрайнюю синюю гладь, и понимаю, что это именно то, что мне нужно. Тишина. Спокойствие. Возможность побыть наедине с собой. И может быть, даже с книгой, которая поможет мне отвлечься от всех этих мыслей об Артуре Пронском.

Инна машет рукой, привлекая моё внимание:

— Ладно, ладно! Сиди тут со стариками! — Она смеётся, тянется через стол, целуя отца в щеку. — Пап, ты хоть присмотри за моей затворницей!

— Постараюсь, — отвечает он сухо, но в его глазах мелькает искорка. Или мне показалось?

Через полчаса шумная компания уезжает на арендованной яркой машине. Тишина опускается на виллу, звучная, наполненная стрекотом цикад и шумом прибоя снизу. Я стою на террасе одна. Нет, не совсем одна. Артур сидит за столом, дочитывая газету, попивая кофе. Я неловко переминаюсь с ноги на ногу, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

— Не стесняйтесь, Соня, — говорит он, не поднимая глаз с газеты. — Дом ваш. Вернее, ваш на эти две недели. — Он откладывает газету. — Собираетесь на пляж?

Его вопрос звучит как приглашение. Или как ненавязчивое пожелание избавиться от моего общества? Я не могу понять, что скрывается за его словами.

— Д-да, — поспешно киваю я. — Только возьму полотенце…

— Спуск вниз, к бухточке, там справа, за олеандрами, — показывает он. — Там тихо, народу почти никогда нет. Зонтики и лежаки есть. Если что — я буду здесь, или в кабинете. — Он указывает на дверь слева от террасы.

— Спасибо, — бормочу я и спешу в свою комнату за пляжной сумкой. Сердце колотится. Почему? Он просто вежлив. Как радушный хозяин. Не более того. Но почему же тогда каждая его фраза заставляет меня краснеть?