Книга Несносная заложница, страница 99 – Ядвига Благосклонная

Вот же старый жмот!

Дверь открывается и входит отец. Он выглядит хорошо. Ничего в нем не выказывает, что его дочь пропала на неделю. Новых седых волос не стало, морщин тоже, даже кругов под глазами.

Он холодно кивает мне и садится напротив, ставя передо мной чашку с кофе.

Отец одет в шикарный костюм. Белая накрахмаленная рубашка, приталенный черный пиджак, идеально сидящие по фигуре брюки. В довершение образа красный тонкий галстук, запонки с бриллиантами из белого золота и швейцарские часы. Статный мужчина в расцвете лет. Именно так он выглядит. Не в пример моему без пяти минут мужу, чей костюм почти расходится по швам.

Да уж! Выгодная партия. Сам-то, поди, по моделям ходит. Удружил, папенька!

— Софья, — начинает первым он, когда спустя пять минут я не говорю ни слова, — ты уже совсем взрослая стала.

Криво усмехаюсь.

— Да, а ты и не заметил. Наверное, потому что был слишком занят.

— Однажды ты мне скажешь «спасибо», — с полной уверенностью заявляет. — У тебя сейчас возраст такой бросаться в омут с головой.

— Зачем тебе столько денег? — вдруг неожиданно даже для самой себя срывается с губ.

А и правда, зачем? На каждого богатого и крутого, найдётся ещё богаче и круче. У него и так есть все, что можно только пожелать.

— Причём здесь деньги? — искренне изумляется. Или же он действительно хороший актёр. — Я все для твоего блага делаю, неблагодарная девчонка! — в сердцах выпаливает.

— А завод отжал тоже для блага? Мама умерла из-за твоего «блага»!

Цвет сходит с его лица. Из внутреннего пиджака кармана он достает маленькую флягу, делает несколько глотков. Не то чтобы папа удивлён. Скорее ему не нравится тон, в котором происходит этот разговор. Точнее мои обвинения.

— Твоя мама умерла, потому что была такой же упрямой ослицей, как и ты.

— Нет, — качаю головой. — Она умерла, потому что тебе больших денег захотелось, потому что ты был слишком горд, чтобы заметить очевидные вещи. Тебя волновали только деньги. И, знаешь, с тех пор ничего не изменилось!

— Да я же для вас старался! — подрывается он. — Чтобы у вас было все лучшее. И вот такая теперь благодарность? Или ты не ездила по миру? «Папочка хочу то! » — папочка пошёл и купил. Шмотки, путевки, учеба твоя, репетиторы. Это все стоит денег, моя дорогая.

— Но это не стоит жизни моей матери! Ты и меня сейчас продаешь!

— Я тебя выдаю замуж за уважаемого и состоятельного человека, который положит мир к твоим ногам. Что тебе ещё надо?

— Я хочу любить и быть любимой! Не все можно купить за деньги.

— Давно-ли? — глядит на меня, изогнув скептически бровь. — Вся в мать! Такая же дура набитая! — фыркнув, он разворачивается и направляется к двери, открывает и кидает, — Зорин просил за тебя. Мелкий говнюк поставил мне условие! Знаешь, что он потребовал? — разворачивается ко мне лицом. — Чтобы я отменил свадьбу.

Сглотнув, сдерживаю подступающие слезы. Я все еще помню его отчаянные поцелуи и крепкие объятия.

— Я дал такое обещание, — самодовольно ухмыляется. — Он же не знал, что свадьбу устраивает Борька. А я не могу отменить то, чего не делал. Вот так вот!

Мой отец высокомерный козёл! Как мы вообще помещаемся на одной планете с его эго?! Ему плевать, что я узнала. Очевидно, это не было такой уж тайной. И ещё он так и не признал свою вину. Конечно, он не сидел за рулём той тачки, но он не сделал ровным счётом ничего, чтобы эту трагедию предотвратить.