Книга Несносная заложница, страница 97 – Ядвига Благосклонная

— Она уже Ефимова, — обиженно соплю.

— Нет. Она пока ещё Павлова, но если ты не высунешь свою голову из задницы и будешь продолжать вести себя как обиженный пацан, то она непременно ей станет.

— Да пошёл ты! — фыркаю и резко встаю, отчего меня начинает мутить. Все-таки я вчера перебрал. — Ты говорил, что она привыкла к такому образу жизни, так и оказалось.

Ложь. Самая настоящая ложь. Потому что слова «я тебя люблю!» снятся мне каждую ночь, как и обжигающие страстью поцелуи.

— Говорил, но я не ожидал того что ты уйдешь в запой. Если бы ей было плевать на тебя, то она бы не призналась тебе в любви.

Каюсь, вчера в пьяном угаре, когда мне было особенно тяжело, я нылся Кислому, потом материал её, а потом не помню что было…

— А вообще знаешь, — хмыкает, — бухай дальше. Забей на любимую женщину и на то, что её будет трахать пузатый мужик, годящийся ей в дедушки.

Леха уходит, нарочно громко хлопая дверью, а я чувствую горечь во рту и отвратительный запах перегара.

Чтоб его! Знает, как за больное задеть! Не постыдился ткнуть ножом в гниющую рану, козёл!

Я встаю, пошатываясь, подхожу к мини бару, достаю минералку и жадно присасываюсь к ней. Как только мне становится легче, падаю в кресло, рассеянно проводя рукой по волосам.

Бороться… Как?

Любит… Если бы любила, то ушла бы со мной. Как я пришел за ней, потому что… люблю.

Люблю! Черт!

Я её люблю!Ну что ж, Павлова, без боя я не сдамся. И не мечтай.

Беру телефон в руки, набираю номер и жду ответа.

— Привет, Гера. Мне нужна услуга.

Соня

Дни до свадьбы пролетают, как сумасшедшие. Меня таскают на примерки, ушивают адски дорогущее платье, подбирают туфли, фату, образ и, конечно же, украшения. Украшения стоимостью в целое состояние. Подарок жениха невесте. Бриллианты в ушах, бриллианты на шее, на руке. Возможно, раньше бы я оценила этот наборчик, но сейчас эти стекляшки не имеют никакого значения. Они не сделают меня счастливой.

С равнодушием принимаю во всем этом участие, потому что мне абсолютно начхать будут в моем букете розы или пионы, меня абсолютно не колышет торт размером с минивэн, и мне точно по барабану какой будет лимузин. Все вокруг суетятся, бегают вокруг меня, носятся как с писаной торбой, а я просто хочу, чтобы меня оставили в покое! И особенно те двое одинаковых с лица, что следуют за мной попятам. Ефимов приказал своим псам меня сторожить.

На следующее утро, после нашего «разговора», я дала ему ответ. Он победил. Меня не смог переубедить даже Зорин, который ворвался ко мне в комнату и требовал немедленно уехать с ним. А так хотелось…

Однако решение принято. Сделка есть сделка. Я не допущу, чтобы Демьян гнил в тюрьме. А про меня он быстро забудет. Очухается, займётся своими делами, найдёт хорошую девушку и может быть женится…

Конечно, от таких мыслей меня мутило. Стоило мне только представить Зорина и другую бабу, как я становилась разгневанной мегерой и рычала на всех подряд. Я смирилась, но это не означало, что мне было все равно. Внутри еще ничего не перегорело. Оно все еще болит и кровоточит. Порой хочется махнуть на все рукой и как послать… на все известные буквы. А затем рвануть к нему, хоть на край света.

Однако вместо этого я сижу здесь, в своей гримерке разодетая и накрашенная, как кукла. Идеальная Барби для далеко не идеального Кена.