Книга Услуги по-соседски, страница 41 – Ядвига Благосклонная

Ладно, я никогда не умела скрывать свои эмоции. Игроком в покер мне не быть, иначе проиграю все до последних трусов.

Я пожимаю плечами, мол, не так уж и важно, и прохожу вглубь номера. Хватаю свою дорожную сумку, открываю и долго в ней роюсь.

— Не воспринимай их слова близко к сердцу.

Боже мой, ему обязательно продолжать этот разговор? Неужели мы не можем сделать вид, будто ничего не произошло? Это унизительно, в конце концов!

Конечно, ему легко говорить! Этому парню стоит только щелкнуть пальцами, и девицы тут же выстроятся в очередь.

— Я в душ, — схватив пижаму и косметичку, поворачиваюсь и налетаю на Севу, так он близко ко мне стоит. Он не двигается, чтобы дать мне пройти.

— Ася, — кладет свои руки мне на плечи, мягко сжимая, — ты не можешь не знать, что ты охренеть какая красивая. Черт, я уверен, что эти две гарпии сказали так из зависти.

— Сева, я это знаю, — вздохнув, произношу. — И я знаю, что симпатична.

— Красивая, — поправляет он. — Тогда почему ты расстроилась?

Меньше всего на свете мне сейчас хочется это обсуждать, но Амурский весьма настырный тип. А ещё в его глазах я замечаю неподдельное беспокойство, наверное поэтому и отвечаю:

— Просто теперь все будут шептаться за спиной, мол, что этот парень делает со старшей Горошек.

— Да пусть поцелуют мою задницу! — рявкает. — Они вообще видели эти шикарные сиськи? — совершенно бесстыже пялится на мою грудь в вырезе рубашки.

— Если это комплимент, то он сомнительный, — закатываю глаза.

— Это констатация факта, — хмыкает. — Поверь мне на слово, пампушка, если действительно найдутся болваны, которые будут об этом шептаться, то разве что из зависти и своей собственной несостоятельности. Людям сложно воспринимать красоту и успех других людей. А теперь топай в душ, и прекрати забивать свою голову глупостями, — подталкивает меня в сторону ванной комнаты, а сам плюхается в кресло, вытягивая ноги.

— Если ты хочешь, то можешь первый…

— Брось, — отмахивается, доставая телефон из кармана штанов, — иди, я подожду.

— Ладно, — легко соглашаюсь, потому что мне определенно точно нужна минутка-другая, чтобы навести в своей голове порядок.

Когда я уже закрываю дверь ванной комнаты, Амурский как бы невзначай бросает:

— Только не задерживайся там, а то я пойду проверять…

Сева такой Сева.

Поворачиваю замок на двери, хотя, откровенно говоря, не думаю, что он действительно ввалится в ванную. Несмотря на то, что…

Как он сказал?

Ах, да!

Он назвал мои сиськи шикарными, а меня красивой. Возможно, мне стоит оскорбиться, потому что… Ну знаете, это явно не изящный комплимент глазам. Скорее, грубое высказывание, и все же…

Ладно, каюсь. Я ничуть не чувствую себя оскорбленной. Может даже, самую малость, польщенной. И что с того?

Я не нежный цветочек, который падает в обморок от слова «сиськи». Мне уже давно не шестнадцать, и мы не в школе. В те времена я, учитывая пуританское воспитание моих родителей, краснела на уроках биологии и не могла выдавить из себя слово «половой член». Сева уже тогда, зуб даю, знал все подробности женской и мужской анатомии. У него с этим проблем вообще никаких не возникало. Как и с тем, чтобы привести меня в бешенство.

Не то чтобы он уделял мне особое внимание, или что-то в этом роде. Знаете, вроде того как мальчик дергает за косичку, понравившуюся ему девчонку. Вряд-ли это была такая история. Сева дразнил всех девчонок, но мне доставалось чуть больше из-за того, что я была зубрилой (а они всегда попадают под раздачу), и собственно форм. Будем честны, подростки не отличаются умом и сообразительностью.