Книга Ошибочка вышла, страница 38 – Ядвига Благосклонная

Спустя минуту свет выключился, а затем кровать с другой стороны прогнулась. Отчего-то мое сердце пустилось в пляс. Я искренне не могла понять свою реакцию. Мое сердце принадлежало другому человеку, в конце-то концов!

— Я слышу, как тяжело ты дышишь, — дерзко проговорил.

Я не ответила. И сделала вид, словно вообще сплю.

— Знаешь почему? — я отчетливо слышала усмешку в его голосе. — Потому что ты хочешь меня.

— Это неважно, — хрипло ответила.

— Почему?

Собрав остатки своего разума, мне удалось выдавить:

— Я люблю другого человека.

— А он тебя?

Моим ответом стала звенящая тишина. Разве не очевидно, что у меня безответная любовь? Будь все иначе, я вряд-ли бы проводила время с другим парнем и его семьей.

— Понятно, — вновь раздался его голос. — Кто он?

— Зачем тебе?

— А почему нет? — вопросом на вопрос ответил. — Мне интересно.

Фыркнув, промолвила:

— Рада за тебя.

— Ты многое упускаешь.

— Что же? — несколько скептически прозвучал мой голос.

— Удовольствие. В наши годы нужно развлекаться. Пока ты будешь его ждать, можно многого себя лишить. Да и уверена ли ты, что это любовь?

Вероятно, наши взгляды на молодость и любовь, а также удовольствие расходились.

— Уверена, — без раздумий, тотчас же ответила.

— Тогда почему ты так тяжело дышишь? — повторил он свой первый вопрос.

— Не важно, — было моим ответом, а затем наступило молчание.

Я не могла еще долго заснуть после нашего разговора. Должно быть, Тим посеял зернышко сомнения во мне, но я была уверена, что люблю Даниила. Моя любовь мучила меня столько лет.

К тому времени, когда сон одолел меня, я твердо решила для себя, что мое дыхание и возбуждение связано никак иначе, как со стрессом, а любовь к светловолосому парню все так же находилась в моем сердце, грея душу.

* * *

Утром мы не проснулись вместе в обнимку, как это положено в мелодрамах. Да и вообще, едва ли обмолвились двумя словами. После вчерашнего разговора я предполагала, что парень оставит меня в покое.

Его мама прощалась со мной, как с родной дочерью, все проговаривая, что двери их дома всегда для меня открыты, с чем, очевидно, не был согласен Валерий Степанович, который стоял с суровым выражением на лице.

С Николь же мы обменялись номерами телефонов, правда, я понятия не имела зачем. Ну а Самвел подмигнул мне и сказал, что, если его брат напортачит, его объятия всегда к моим услугам, за что получил от матери грозный взгляд, а от Тима по шее.

Дорога выдалась особенно долгой. Вероятно, из-за мертвой тишины. Большую часть времени от скуки я проспала, а остальную смотрела в окно. Радио играло на заднем фоне, и, благо, мы добрались раньше, чем солнце село за горизонт.

Тим остановил машину перед моим подъездом, и я, наклонившись, схватила свою сумку с заднего сидения.

— Ну, пока, — несколько неловко буркнула.

Тим наклонил голову, словно о чем-то задумавшись, а после, когда я потянулась к ручке двери, перехватил мою руку.

Я изумленно уставилась на него.

— Спасибо, — робким тоном промолвил он, закусив губу.

Кивнув, пожала плечами, словно ничего такого.

— Надеюсь, тебе хватит совести оставить меня в покое.

Его глаза неожиданно как-то зло прищурились, и парень поддался вперед, чем заставил меня замереть и сглотнуть.

Расстояние между нами было не больше десяти сантиметров. Обжигающий взгляд то и дело опускался на мои губы, и, прежде чем мне довелось усмирить свое любопытство, а вместе с тем неистовое желание, втянула воздух в легкие и, дернувшись, все же открыла дверь, а после со скоростью света выскочила из машины.