Книга Развод в 50. Двойная жизнь мужа, страница 80 – Анастасия Петрова, Селин Саади

И да, Гордей — это тот выбор, который я приняла сильно позже и только ради возможности лечить ребёнка… Однако, невзирая ни на что, за этим кроется очень глубокое чувство, потому что ни на секунду этот мужчина не выходил из моей головы. Я ведь даже ненавидеть его не могла за то, что он воспользовался мной. Даже когда я вышла замуж и пыталась построить свою жизнь, чтобы у меня была полноценная семья — на задворках сознания я вспоминала мужчину, что однажды повёз меня есть шаверму.

— Привет, — слышу его голос, как сквозь толщу воды, и выныриваю из своих воспоминаний.

Он мрачно смотрит на мой внешний вид и поджимает губы.

— Я хочу обсудить в спокойной обстановке, Ольга, то, что будет дальше, — уверенно заявляет он.

Молча киваю, принимая то, что он хочет. Я выслушаю его речь. Я даже постараюсь понять. Не зря же позавчера мне повезло и удалось прикупить пару пачек моих таблеток. Пришлось, правда, ехать к чёрту на кулички. Но это того стоит. Так я ощущаю себя стабильнее. Так мне спокойнее.

— Проходи, Гордей, — озвучиваю, указывая рукой в сторону кухни.

Он кивает, снимает своё пальто, оставляет свою трость, с которой до сих пор ходит, и двигается мимо меня.

Вдыхаю его запах, прикрывая глаза от наслаждения.

Мой.

Внутри будто почки вербы распускаются от этого ощущения. Как же я скучала.

Следую за ним, зарывая свои порывы нежности к этому мужчине.

Крайне больно и унизительно — любить чужого мужчину. И можно говорить сколько угодно, что я виновата. Только это не так.

Я не принуждала. Он сам захотел меня. Сам. И это та истина, которую он никогда не сотрёт из истории.

И Марта не даёт ему то, что могла я. Это тоже та мысль, от которой я никогда не откажусь.

— Присядь, Оль, — просит он, когда я встаю у столешницы. — Ты сейчас меня выслушаешь, а потом будешь принимать решение. Не в эту секунду, без ора и истерик. Это понятно? — его сосредоточенное лицо всматривается в моё, а меня начинает немного тревожить русло разговора.

— Хорошо… — тяну я неуверенно. — Паша, если что, ждал тебя… — добавляю с лёгкой улыбкой.

— Перестань. Хватит это делать, — качает он головой. — Не пытайся переводить стрелки на сына и считать, что я не вижу этих манипуляций. Факт их позволения с моей стороны был всегда, однако это не значит, что ты действовала очень хитро и незаметно. Больше не нужно, Ольга. Всё закончится сегодня.

Сглатываю, а тем временем сердце отбивает какой-то странный бешеный ритм.

— Гордей…

— Итак, — перебивает он хмуро и резко, — у тебя два пути. — Он смотрит на меня так, будто я не являюсь матерью его ребёнка, словно я враг номер один. — Первый — лечение, — коротко озвучивает он, вызывая моё недоумение и нервный смешок.

— Ты о чём?! — с нелепой улыбкой смотрю на него, не веря в то, что он говорит этот бред.

— Второй, — продолжает он, не обращая внимания на мои слова, — принудительное лечение.

Округляю глаза, а тем временем пульс бьётся где-то в горле. В ушах тут же шумит, потому что я абсолютно не понимаю, что всё это значит.

— Гордей, ты сошёл с ума?! — снова пытаюсь возразить, пока перед глазами всё расплывается.

— Нет. Я хочу, чтобы ты прошла полное обследование, прежде чем продолжишь воспитывать Павла. Это раз. Два — я не оставлю рядом с ним женщину, которая намеренно подвергает опасности больного ребёнка. И три — Ольга, ты не здорова. Это будет лучше и для тебя самой.