Книга Развод в 50. Двойная жизнь мужа, страница 82 – Анастасия Петрова, Селин Саади

Я ничего не помню, но факты говорят сами за себя. Я полностью голый в кровати чужой женщины. Квадратик от презерватива валяется у кровати.

— Ты же сам попросил остаться у меня.

— Ольга… — хрипло стону, — прости меня. И не пойми неправильно, но...

Она прерывает меня, быстро встаёт со своего места и идёт к кровати.

— Гордей, я всё понимаю. Ты женат, у тебя дети, ты точно их не бросишь. Ты вчера мне это предельно ясно дал понять.

— И всё же тебя не остановил этот факт, — горько усмехаюсь.

Я не перекладываю на неё ответственность, потому что сам виноват. Это полностью моя вина.

— Не остановил, — она пожимает тонкими плечиками, — потому что знаю, что такого мужчину никогда больше не встречу. Мне было интересно попробовать, каково это — быть рядом с красивым, сильным и умным… Что ж, я попробовала. Поверь, я не стану рушить твою семью. Я не стану лезть к тебе. Знаю, что это была разовая акция. Спасибо, — она целует меня в плечо, а я отодвигаюсь.

Хватаю с тумбы стакан, осушая его за секунду.

— Я очень люблю жену! — повторяю эту фразу как мантру. — Ольга, я ничего не помню. Но я не хотел… не хотел всего этого. Я готов купить твоё молчание. Что угодно. Только исчезни из моей жизни, хорошо?

Это могло прозвучать очень грубо, но мне нужны гарантии. Иначе я сойду с ума.

— Мне ничего не нужно, — она идёт к двери, — правда, Гордей, не переживай. Она никогда не узнает. Я тебе обещаю. Было и было. Жаль, конечно, что ты не помнишь… Потому что мне было очень хорошо. И да, не знаю, может, твоя совесть чуть очистится, но ты называл меня её именем.

Блядь… От этого факта становится совсем тошно.

— Я приготовлю завтрак. Поешь, а потом уходи.

На завтрак я, конечно, не остаюсь. Наспех натягиваю на себя костюм и вылетаю пулей из этой квартиры.

Я чертовски облажался. Я просто хочу сейчас услышать её голос.

Набираю её, и после трёх гудков слышу родной голос.

— Да.

— Моя девочка, я хотел сюрпризом, но сегодня прилечу. Ждите меня.

— Правда? — в голосе море надежды.

— Правда, — выдыхаю. Господи, как же мне хуёво на душе. Никогда такого не испытывал. Хочется кричать во всю глотку от боли. От боли, что я предал самого лучшего человека на свете. — Я очень тебя люблю. Прости.

Прошу прощения за всё, что можно.

— И ты меня, — мягкий голос с нежностью, — я вспылила. Устала. Приезжай скорее.

Мы прощаемся. И я просто молю всех богов этого мира, чтобы сегодняшняя ночь стерлась из памяти не только у меня. Ольга должна всё забыть. Я должен быть уверен в том, что она исчезнет.

Она должна пропасть, словно её никогда не существовало.

Устала сегодня как собака. Целый день был забит, плюс — день открытых дверей. В общем, измотал и полностью вымотал. Поэтому, когда я наконец уже в сумерках подъезжаю к дому, даже не заезжаю в паркинг, а бросаю машину во дворе.

Я даже детям сегодня не смогла позвонить. Кирилл и Ева уже вторую неделю отдыхают у моря, и я рада, что их не тревожат никакие мысли. Хотя у дочки часто проскальзывает имя её новоиспечённого брата, но в остальном им как будто и самим не мешало сбежать от забот.

Помогло бы это и мне — я бы тоже так сделала. Да только знаю ведь себя — едва ли это когда-то давало передышку. Мой мозг не способен выключаться, он постоянно держит информацию — то ли профессиональная деформация, то ли просто характер такой. Со своими тараканами, как говорится.