Книга Развод. Месть. Любовь, страница 55 – Мария Высоцкая

— Саш, — Демид касается моей дрожащей ладони, сокращая между нами расстояние, — езжай домой.

— Я не брала эти деньги, я правда…

Ермаков сжимает мое плечо, и я на автомате заглядываю ему в глаза. Мне хочется, чтобы он мне поверил. Это глупо? Не знаю, но меня заливает стыд. Хочется оправдываться, доказывать, что я ничего не брала и не говорила...

— Я знаю, — проговаривает тихо. — Прости. Веду себя как баран. Тупо нервы. Прости.

— Не делай глупостей, ты же понимаешь, что это провокация? Они ждут твою реакцию, и сейчас ты делаешь все, чтобы оправдать их ожидания, — тараторю взахлеб.

У нас с Дёмой куча проблем, обид, неурядиц, я не должна его поддерживать, я могу быть бесчеловечной, могу упрекать его, ненавидеть за Асю и ребенка, но не могу почему-то. Точно не сейчас...

— Сашка, — Демид притягивает меня к себе, его дыхание обжигает мне висок.

— Поедем домой? — закрываю глаза и касаюсь губами Дёмкиной шеи. Впечатываюсь в него всем телом.

Чувствую его напряжение, каждый мускул — камень.

— Пожалуйста. У нас был такой хороший вечер, давай завершим этот день так, словно ничего не случилось. Так, будто ничего вообще не случалось, — всхлипываю. — Я так устала, — впиваюсь ногтями в Дёмкину кофту. — Так от всего этого устала.

Ветер усиливается. Летняя ночная прохлада больше не кажется спасительной, наоборот, от нее хочется спрятаться, завернуться в плед, но вместо пледа сегодня объятия Демида. Он заворачивает меня в свои объятия и отрывает от земли. Приподнимает так, чтобы мои голые ступни не касались асфальта.

— Ты права, — шепчет мне на ухо, а потом, потом оставляет горячий поцелуй на моей щеке. Мимолетный, но вынуждающий задохнуться от переизбытка эмоций.

Дёма подхватывает меня под спиной и коленями. Так доносит до машины. За туфлями мы не возвращаемся. Едем домой. В тишине. Без музыки и разговоров.

На территории арендованного дома я выскальзываю из авто, перепуганная до чертиков своими эмоциями. Их слишком много, настолько, что с легкостью можно захлебнуться. Сердце отбивает просто бешеный, ненормальный ритм. Демид не догоняет, когда я несусь в сторону дома, ничего не говорит и не уезжает, к счастью.

Прячусь в общей ванной на первом этаже, снова и снова набирая в ладошки холодную воду, чтобы окатить лицо. Щеки пунцовые, глаза огромные, сердцебиение ускоренное, пульс стремится в небо.

Ненавижу себя в эту минуту. Я слабачка. Он обвинил меня, а я только и делала, что заглядывала ему в рот. Чувствовала вину. Дура! Какая же дура.

Когда слышу тихий стук в дверь, вздрагиваю, выпрямляю спину и закручиваю вентиль.

— Выхожу, — стараюсь говорить бодро, но в глазах паника. Мое отражение выдает с потрохами. Я в жуткой панике.

Одно наложилось на другое. Интервью. Обида. Близость. И все это за один вечер. Черт!

— Ты в порядке? — голос мужа звучит тихо, но обеспокоенно.

— В полном. Выхожу.

Вытираю руки, промачиваю под глазами ватными дисками, удаляя едва-едва потекшую тушь, делаю глубокий вдох и выхожу из укрытия. Как только это случается, мгновенно попадаю в Дёмкины объятия, и, кажется, земля в этот момент слетает с орбиты.

Голова идет кругом. Мне тепло. Спокойно. Хорошо. Но еще мне противно, больно и слезы наворачиваются.

Я хватаюсь за широкие, твердые плечи Демида, как за спасательный круг.