Книга Развод. Месть. Любовь, страница 58 – Мария Высоцкая

— Можно молчать, мам. Это не касается твоих подружек, соседей и даже наших родственников.

Мама резко поднимается со стула, выпрямляет спину и задирает подбородок.

— Не думала я, Александра… Не думала. В кого ты превратилась? Как только связалась с этим… Я сразу чувствовала, что ничем хорошим это не закончится. Он забрал нашу дочь, просто забрал, — причитает, пока идет в прихожую. — Слепил из нее свое подобие.

Слышу, как захлопывается дверь, и откатываюсь назад. В день развода. На тот момент я уже сняла эту квартиру и вернулась сюда уже в статусе официально одинокой женщины. Точно так же дверью тогда хлопнула. Со злобой и отчаянием.

Демид весь процесс сидел молча. Кивал, где нужно, на меня почти не смотрел, а я чувствовала не то чтобы вину, просто было ощущение, что от меня оторвали кусок. И вот я сижу там и истекаю кровью.

Я злилась на Ермакова с момента, когда узнала о ребенке. Ненавидела его, хотела развестись, но на деле оказалась к этому не готова. Я, кажется, была не против обманываться. Не против простить. Я же поверила ему. Только там, когда нас разводили, и поняла, что поверила в то, что это не Дёмкин ребенок, что не имеет он никакого к Асе отношения. Все это какой-то огромный обман. Только толку? Ничего не отмотать назад.

На улице мы разошлись в разные стороны, все так же молча. Ермаков сел в дорогой спорт-кар, я — в такси-комфорт.

Ночью я плакала в подушку. Ревела взахлеб, а утром была настолько выпотрошена морально, что на мгновение решила, что все это сон. И Ася, и ребенок, и интервью это, и развод…

Моргаю и отодвигаю от себя кружку. Чай не лезет. Торт тоже.

У меня и правда собеседование сегодня. Через три часа я встречаюсь с Мариной Баженовой, не потому, что ее визитку дал Демид, нет. Просто она сама мне вчера позвонила. Отказывать было некрасиво, да и от визита в лицей я ничего не потеряю, а так, может быть, и правда будет приличная работа. Если они готовы взять меня к себе со всем бэкграундом, нужно этим пользоваться.

Поднимаюсь из-за стола и, шаркая по полу тапками, перемещаюсь в спальню. На плечиках уже висит брючный костюм, я накрашена и даже уложена. Маму встречала почти при параде, она нагрянула внезапно, якобы проезжая мимо. Только вот моя квартира в новом спальнике на другом конце Москвы.

Поправляю макияж, буквально немного освежая губы, и достаю из коробки синие лодочки. Надеваю туфли уже в прихожей, там же беру с подставки сумку и выхожу за дверь.

В такси листаю ленту. Со дня моего скандального интервью прошло чуть больше двух недель и десять дней с опровержения. Во второе поверили единицы. Я нечасто читаю, что пишут, там даже общего настроя нет. Одни считают меня дурой, другие жалеют, а третьи вообще говорят, что я все терпела ради денег, и ребенка бы стерпела, если б все в сеть не вылилось. О Ермакове треплют много, но размыто. Он вроде как домашний тиран, от которого отказалось немало рекламодателей, а вроде и нормальный чувак, пострадавший, женившись на охотнице за деньгами. Версий много, в общем-то.

Юристы Демида уже подали в суд на Измайлову. В видео были склейки, естественно. Но все это уже неважно. Анне светит штраф, который она с легкостью выплатит со своими доходами. А дальше покажет время, вряд ли ее отменят как журналиста. Миллионы людей солидарны с ней и ждут очередной скандал, в котором она будет «разбираться».