Книга Развод. Месть. Любовь, страница 54 – Мария Высоцкая

— Я в курсе. Спешила предотвратить ту глупость, которую ты хочешь совершить. Она провоцирует, а ты…

— Зачем ты вообще поперлась на это интервью?

— Затем же, зачем ты молчал год о ребенке от левой бабы! — шиплю ему в лицо. — Не забывай, с кого все началось, — припечатываю словами.

Словами, которые в другой ситуации вызвали бы у Дёмы чувство вины, но только не сегодня, кажется. Ермаков улыбается ядовито и пугающе.

— Тогда поздравляю. Твоя шпилька была превосходной, — отцепляет мои пальцы от своего запястья, — ты добилась, чего хотела.

«Только вот я этого не хотела», — хочется орать ему это в лицо раз за разом.

Демид собирает мои пальцы в кулак, а потом отталкивает меня.

— Не ходи за мной. Поняла? — произносит строго. — И обуйся. Простынешь.

Мы уже вышли на улицу. Стоим у края тротуара. До машины метров сто отсюда.

— Спасибо за заботу, — кривлю губы от бессилия. Я не могу повлиять на ситуацию. Я сейчас совсем ничего сделать не могу. Это гложет. Сильно. Быть беспомощной ужасно.

— Вызову тебе такси. Оно отвезет тебя домой.

— У меня нет дома, — парирую мгновенно. — То здание, которое ты арендуешь, просто входит в нашу с тобой сделку.

— Окей. Вернись туда, пожалуйста.

— А ты?

— А мне нужно разгрести последствия твоих слов.

Кусаю губы и отступаю. Делаю шаг назад и тяну носом воздух. Только сейчас окончательно осознаю — он мне не поверил. Он думает, что я и правда так сказала про него на этом проклятом интервью.

Глупо улыбаюсь, испытывая неподъемную печаль. Все наши прения с разводом, Крыловой и ее ребенком уходят на второй, а может, и пятый план. Дело сейчас в другом. Демид считает, что я и правда могла обвинить его в домашнем насилии просто из-за того, что он меня обидел. Что я могла оболгать его, чтобы выместить свою злость за Асю на нем…

То есть я в его глазах вот такая…

Жалкая, злобная, ничтожная.

Именно это оставляет на сердце рану.

— Ты мне не веришь.

Не спрашиваю у него, утверждаю. Ермаков ловит мой взгляд. Секунды превращаются в минуты в этот момент.

— Не веришь… — Качнув головой, делаю еще шаг назад и еще, пока не упираюсь в ступеньки.

— Ты злилась, Саш. Ты пошла туда, зная, кто такая Измайлова. Ты не веришь мне, но я безоговорочно должен верить тебе. Я стараюсь во всем разобраться, но ты тянешь нас назад, вымещая свою боль и обнуляя мои действия.

Демид трет ладонями лицо, запрокидывает голову к небу и шумно выдыхает. Мои плечи покрываются мурашками, на улице значительно похолодало. Растираю ладошками кожу, чтобы согреться.

— Я понятия не имею, кому верить. Может быть, ты с ними? — Демид впивается в меня взглядом.

— Что? — бормочу в ужасе.

— С теми, кто топит меня и мою карьеру. С теми, кто хочет избавиться от меня как от фигуры общества. Ты хочешь денег? Бери. Сколько? Любую сумму назови. Но тебе ближе взять их у Измайловой как плату за сенсационное интервью.

— Что ты несешь?

Демид достает телефон и тычет экраном мне в лицо. Чеки, выписки, счета. Ни черта не понимаю.

— За сутки до встречи с Измайловой на твой счет упала эта сумма. Все проведено через медиагруппу, в которую входит твоя интервьюерша.

— Я не брала никакие деньги.

— Это факты, Саша. Тишин все перепроверил.

— Я тебе докажу, — хватаюсь за телефон, открываю приложения банка и замираю с приоткрытым ртом. Хотела накричать на Ермакова, тыкнуть ему в лицо тем, что нет у меня ни на одном счете такой суммы. — Этого не может быть, — бормочу, всматриваясь в цифры, а Ермаков печально улыбается.