Книга Ржавчина, страница 51 – Виктория Побединская

Но ответа нет. Я подхожу ближе, осматриваясь. Касаюсь тугих растяжек, погладив их разбитыми пальцами, и улыбаюсь, представляя, каково это – очутиться по ту сторону канатов. Наклоняюсь и перелезаю внутрь, чувствуя себя сейчас крутым настолько, что аж яйца горят. Закрываю глаза, представляя себя здесь победителем. Ощущаю свет прожекторов на коже, крики толпы, запах пота и крови и гулкий стук собственного сердца. А потом женский голос вырывает меня из фантазий:

— Мне надоело, Ли! Сколько можно говорить об одном и том же?

Я застываю на месте, будто наступил на мину. Кажется, стоит убрать ногу – все вокруг разнесет.

— Тебя кроме твоего идиотского клуба вообще ничего не волнует!

Быть невольным свидетелем чужой ссоры жутко неловко. Тем более когда легенду города, сильнейшего бойца, словно школьника, отчитывает его девчонка.

— Я еще неделю назад просила тебя привести в порядок двор. Мне стыдно перед соседями. Я уже не говорю про засохший пень, что ты три недели назад обещал убрать!

Вот так драма. Шекспир отдыхает. Они ругаются все громче, и я понимаю, что пора линять. Но, только перелезаю через канаты, на лестнице раздаются шаги. Металлические ступеньки звенят под тонкими каблуками, и, так меня и не заметив, девушка проносится мимо. Судя по гневу на ее лице, Вега тоже не в настроении разговаривать, поэтому как только хлопает дверь, я собираюсь сбежать, но не тут-то было. За спиной раздается властное:

— Стоять!

Спустившись по лестнице, Ли медленно шагает навстречу. Окидывает меня с головы до ног волчьим взглядом, останавливаясь на ссадинах на лице.

— Простите. Я ничего не слышал. И вообще уже ухожу.

Тянусь к дверной ручке. Дурацкая была затея.

— Зачем пришел?

Не знаю, как у меня само вырывается:

— Надоело бегать.

С минуту на лице Ли сквозит недоумение, а потом его осеняет.

— Избитый философ, ты ли это? – растягивая гласные в словах, произносит он.

— Да, типа того, – опускаю я глаза.

— И что нужно от меня? Послал, что ли, кто?

— Нет, я сам пришел. – Я осмеливаюсь поднять взгляд. – Хочу научиться… драться.

— Прости малыш, – смеется он. – Здесь не секция по интересам.

— Я могу быть полезным. Делать любую работу, какую скажете. Подметать, убирать, пол мыть в зале, по мелким поручениям бегать. Я быстро бегаю.

— Я не вожусь с малолетками. – Он открывает дверь, явно намекая, что мне пора.

— Я смогу, вот увидите. Я всю жизнь занимаюсь спортом. – Ли приподнимает бровь, и я уточняю: – Баскетбол.

Он усмехается, покачав головой.

— В таком случае в следующий раз попробуй отбиться от обидчиков мячом. – И, так и не дав мне шанса, выталкивает на улицу.

Он остается по ту сторону, я – по эту, не представляя, что делать дальше. Идей нет, и я просто плюхаюсь на землю, пялясь на свои ладони.

— Эй, с тобой все в порядке?

Девчонка Ли, та самая, на тонких каблуках и в короткой юбке, стоит передо мной.

— Да, все путем, – отвечаю, поднимаясь на ноги. – Просто заходил поговорить с мистером Вега. Оказалось, он сейчас занят.

— Ха, – хмыкает она и достает тонкую сигарету. Взгляд ее уже не раздраженный, скорее раздосадованный. – Позволь дать тебе совет: беги отсюда, пока можешь. Ли мастерски умеет лить в уши, так что все покупаются, вот только обязательств своих никогда не выполняет. Сама когда-то повелась, так что поверь, я знаю, о чем говорю.