Книга Ржавчина, страница 146 – Виктория Побединская

— Где ты так долго был? – поднимаю я в ожидании взгляд, пытаясь прочитать на его лице ответ.

— Я не вернусь больше, – отвечает Август и, глядя мне в глаза, обнимает, оставляя на губах легкий прощальный поцелуй.

Я просыпаюсь в слезах. Скрипит дверь, а потом из коридора в комнату скользит полоска жёлтого света. Судя по шагам, это мама. Покрепче зажмурившись, я притворяюсь, что сплю, пытаясь не шмыгать носом. Хотя все внутри так и просит: «Побудь со мной хоть немного, мам». Так хочется, чтобы она, как в детстве, села на край кровати и погладила по голове. Чтобы полежала рядом, повторяя, что завтра все будет хорошо. А это просто дурной сон. Ведь сны имеют свойство заканчиваться. Но мама этого не делает. Она закрывает дверь, и в комнате снова становится темно.

Просыпаюсь я от вибрации телефона. Сразу не понимаю, что случилось. Только ночь за окном подсказывает, что звонит Ив.

— Иви? – зеваю я.

Судя по звукам на заднем фоне, она на вечеринке. В последнее время она часто их посещает. «Это ведь Нью-Йорк, Ань. Город, который никогда не спит». И не сказать, что я против, но уже в третий раз она звонит мне глубокой ночью, каждый раз заставляя мое сердце затаиться, а вдруг?

— Что случилось, Ив? Все хорошо? – чтобы спросонья выдать такую фразу целиком, я собираю все свои силы. К тому же, когда музыка грохочет, тут и здоровую речь не просто расслышать.

— Все нормально, Ань, не переживай, – радостно вопит она в трубку, пытаясь перекричать шум толпы. – Просто хотела сказать, что ты моя самая лучшая подруга. Ты знаешь?

Я роняю голову обратно на подушку и закрываю глаза.

— Я люблю тебя! Понятно? – она икает и тут же начинает заливисто смеяться.

— Ив, иди домой, – прошу я. – Пожалуйста, вызови такси и поезжай в общагу.

Я знаю, она все равно не послушает. Но каждый раз продолжаю надеяться. Каждый раз переживая, чтобы она не потеряла сознание где-нибудь в чужом доме.

— Я в порядке, дорогая. Со мной Адам, – смеется она, периодически отрывая телефон от лица, потому что звук пропадает. – Он обо мне позаботится. Он на самом деле хороший. Он меня любит. Правда любит.

— Ив, я никогда и не говорила, что это не так.

Уповаю лишь на то, что, судя по ее рассказам, он старше, а значит, сможет за ней присмотреть.

— Ань, – почти шепчет Ив. – Я просто хотела позвонить, чтобы сказать, что тоже люблю тебя.

Я зажмуриваюсь, чувствуя, как по щекам стекают слезы.

— И я тебя, – отвечаю. – Пожалуйста, будь осторожна, – но Иви уже не слышит.

«Эй, детка, иди к нам!»

Гремит музыка, слышен смех, а потом звонок обрывается, как будто его и не было. Натянув одеяло повыше, я молюсь о том, чтобы рядом с ней были хорошие люди, а потом засыпаю с мыслью о том, каково это всю ночь танцевать на вечеринке. А главное, когда тебя обожает весь город. Город, который никогда не спит.

Из дома я убегаю ранним утром, пока в воздухе висит осенняя прохлада и сизый туман. Сажусь на автобус до Вильямсбурга, а там высаживаюсь в туристическом центре.

Первые колонисты уже вдыхают в это историческое место жизнь. Кучер дергает за удила лошадей, заставляя их стоять спокойно. Их копыта позвякивают, каждый раз сталкиваясь с мостовой. Наверняка, процессия ждет губернатора. Обычно он объезжает район четырежды за день. Сколько бы ни проходило лет, все здесь ровно так же, как в год, когда мы с мамой приехали сюда впервые. А я люблю постоянство. Оно помогает чувствовать себя спокойнее.