Книга Бернаут. Второй раунд, страница 70 – Виктория Побединская

— А я искренне считал, что ты здесь лишь потому, что любишь это дело.

Я не знал, что на это ответить.

— Люблю, – произнес тихо, как будто сам боялся этого слова.

— Ну так жизнь-то еще не закончена, идиот.

Я скупо улыбнулся.

— Что врачи говорят? – спросил Марс, пока мы тащились к треку. Так просто, как будто общались все это время. – Лил упоминала, что тебе предлагают еще одну операцию.

— Предлагают.

— Дают какие-то гарантии?

— Никаких. С большей вероятностью может стать даже хуже. А может, нет. Теперь уже никто не знает наверняка.

— Фигово. – Марс потупил взгляд.

— Точно, – крутя колеса и стараясь поспевать за ним по пыльной земле, ответил я. – Плюс реабилитация заново. Плюс риски для сердца. Плюс возможные осложнения. Одни плюсы, как видишь. К тому же врачи говорят, что в моем нынешнем положении можно жить практически полноценной жизнью, хоть и с определенными ограничениями. А риски надо оценивать здраво, – подвел итог я, надавив на колеса чуть сильнее. Земля пошла рыхлая, и они стали вязнуть.

— В общем, ты отказался.

— Согласился.

Марс прищурился.

— Не умею здраво оценивать риски. Ты же слышал. К тому же за это время многое изменилось.

— Что?

— Я, наверное.

А еще, пока не встану, никогда ей не докажу, что люблю ее на самом деле, а не потому, что у меня нет других вариантов.

Марс вопросительно молчал.

— Слушай, я не хочу, чтобы Жак знала, ладно? Не говори ей. – Заранее знаю, что, скорее всего, она попытается меня остановить.

Я думал, Марс начнет докапываться почему, но он ответил:

— Без проблем.

* * *

Солнце почти опустилось за горизонт. Жара спа́ла, но я все равно обливался по́том и дышал так, будто бежал сотню миль без остановки. Шла сороковая минута тренировки. Рядом со мной на старте стояли пацаны не старше одиннадцати. И даже они стояли. На ногах, а не держались жалкими подпорками, чтобы не упасть.

— Марс, это унизительно, – процедил я, когда он подошел ближе. Весь мой костюм был в грязи. Мне показалось, что я пролежал на земле больше, чем за последние три года.

— Ничего, тебе полезно поунижаться, – ответил Марсель, пнул одну из опор, и мотоцикл начал стремительно крениться вниз.

Я попытался его выровнять с помощью рук, потому что ноги, закрепленные металлическими скобами, теперь почти ничем не могли мне помочь, но не вышло. С глухим хлопком я безвольным мешком рухнул на землю. Снова. Быстрее, чем успел выдохнуть.

Дети заржали. Мелкие гаденыши.

— Боже, Бланж, я не узнаю тебя. Ну что это за унылое говно? – рассмеялся Марс.

Я сильнее стиснул зубы, таращась на грязь, так как только она и была у меня перед глазами. Марс наклонился, помогая меня поднять.

— Я убью тебя, клянусь, – прошипел я. – Как только встану, найду тебя и заставлю страдать так сильно, что ты будешь умолять меня о пощаде.

— Договорились, – хохотнул Марс. – Встань только сначала. – И, наклонившись ниже, добавил: – А потом догони.

Глава 21. Мурашки и обещания (Жаклин)

— Бланж, – позвала я, открывая дверь нашей новой комнаты. Теперь она находилась не на втором, как у всех, а на первом этаже, прямо по соседству с гаражом. Ее сделали из бывшей кухни.

— Никаких порогов, узких дверей и лестниц, – подметил с улыбкой Марс, – идеальный вариант.

Как все обернулось таким образом, что Бланж захотел остаться? Я и сама не знала. Это решение было самым странным из всех, какие только можно было от него ожидать. Я чувствовала какой-то подвох, вот только не могла понять, в чем же он.