Книга Бернаут. Второй раунд, страница 49 – Виктория Побединская

— Тогда идем?

И я кивнула.

Мы вошли в кухню вместе. Ким и Джо трещали о планах на завтрашний день, и только от них я узнала, что тоже записана к стилисту, а сама церемония запланирована на вечер. Мама все это время поглядывала на меня украдкой. Про Бланжа никто не говорил, я же молча жевала салат. А потом на пороге комнаты появился он. Сидящий в кресле, в чистой рубашке и черных джинсах. Как ни в чем не бывало извинился за опоздание и занял свободное место рядом со мной. Джефф специально убрал из-за стола один стул.

Все замолчали.

— Я вашему разговору помешал? – спросил Беланже.

— Нет, что ты.

— Конечно, нет.

— Да мы просто…

Это было так комично, когда вся семья разом принялась оправдываться.

— Ясно, – улыбнулся он.

Девчонки тут же, засуетившись, принялись накладывать ему на тарелку сразу всего и побольше. «Жареная индейка, фасоль с томатом, салат, кукурузный хлеб» – только и доносились названия блюд, на что Бланж почти всегда кивал, рассыпаясь в своей типично канадской вежливости.

— Реми, а чем ты занимаешься? – решила мама начать разговор. – Работаешь, учишься?

— Я в поиске себя, – ответил Бланж, ничуть не смущаясь. – Пока прикидываю варианты.

— И как долго продолжается этот поиск?

— Мама, – воскликнула я, на что Бланж коснулся моей руки, но я тут же отдернула свою. Не хотела после случившегося с ним разговаривать. Я не дворняжка, которую можно вот так – то приласкать, то пнуть ногой. Даже несмотря на его положение. И хотя раньше он считал, что с его вспышками гнева все обязаны мириться, я терпеть подобный тон не собиралась.

— Все нормально, Жак, – ответил он и, улыбнувшись моей матери, ответил: – Этот поиск продолжается уже год. К сожалению, после того как весь смысл твоей жизни состоял из спорта, найти себя в чем-то более обыденном достаточно сложно.

Хорошо, что встрял Джефф, иначе выдержать возникшую паузу было бы выше моих сил:

— Джеки говорила, ты профессионально занимался мотокроссом?

Бланж кивнул:

— Достаточно профессионально.

Я отвела взгляд. Знали бы они, спортсмен какого уровня сейчас сидит перед ними и ест их пересоленную фасоль.

— А что, за это хорошо платят? – как бы невзначай поинтересовалась мама, ковыряя овощи на своей тарелке.

— Я сегодня видела рекламу, – встряла Джо. – Они продают билеты на гонки в Вегасе почти по две сотни баксов.

— Господи, глупости какие, – ответила ей мама. – Кто согласится отдать столько за какую-то гонку.

— Вообще-то стадионы всегда полные, – парировала я.

— Ну, может, в Вегасе, – неохотно согласилась она. – Люди там привыкли сорить деньгами. Выпивка, казино, гонки, женщины.

— На самом деле этот чемпионат довольно длительный для залетных туристов. Три недели, три трассы, двадцать гонщиков, – пояснил Бланж. – Большое событие. Возможно, поэтому такие дорогие билеты. Если честно, я сам никогда не интересовался даже, сколько они стоят.

— Он выиграл его в прошлом году! – не сдержалась я. Не знаю, с чего меня так понесло, но захотелось заткнуть мать за пояс.

— Кру-у-уто, – вздохнула Кимберли.

— Ага. – Это уже Джо.

— Так, значит, у нас здесь звезда, – хлопнул его по плечу своей ручищей Джефф, так что Бланж едва не согнулся.

— Ерунда, – ответил он, пригубив апельсиновый сок, словно пытаясь заполнить возникшую паузу.