Книга Бернаут. Второй раунд, страница 45 – Виктория Побединская

— Ты в своем уме?

— Успокойся, пожалуйста.

— А как я должна реагировать? Сначала ты втихаря выходишь замуж. Потом оказывается, что еще и за инвалида. Какие еще сюрпризы ты приготовила своей матери? – Она демонстративно схватилась за сердце. – Только не говори, что еще и залетела от него!

— Что ты несешь?

«Я не ты!» – хотелось закричать мне. Но вместо этого я процедила сквозь зубы:

— Он не был инвалидом. И сейчас им не является!

Хотя объективно, конечно, это было не так.

Мать всплеснула руками:

— Тогда я вообще ничего не понимаю. Тебе двадцать лет, и ты по доброй воле связала себя с паралитиком?

— Прекрати, – зашипела я, еще сильнее понижая голос, чтобы Бланж не услышал этот позорный разговор. – Как ты вообще можешь говорить такое? Как тебе не стыдно?

— Да просто я забочусь о тебе!

И тут я рассмеялась:

— Серьезно?

Повисла пауза.

— Поздно заботиться, мам. Твоя забота была нужна лет шесть назад, но никак не сейчас.

— Ты же знаешь, как мне было сложно, – попыталась оправдаться она. – Думаешь, весело быть матерью-одиночкой, когда еще и каждый цент на счету?

— Уверена, что не очень. Но я в этом не виновата, чтобы меня всю жизнь этим попрекать.

— О чем ты говоришь, Джеки? Да я делала все ради тебя!

— Забудь! И давай закроем эту тему!

Но договорить нам все равно не дали, потому что входная дверь распахнулась, и в дом, смеясь, ворвались две девчонки. Я удивленно перевела взгляд с одной на другую. Обе не старше семнадцати, светловолосые и голубоглазые. Носы усыпаны веснушками, а волосы тонкие и легкие, как пух. Как у моей мамы. Да и она сама смотрелась рядом с ними как молодая девушка – как старшая сестра.

— Это еще кто? – невольно вырвалось из меня.

Комната потонула в визге.

— Невероятно, Джеки, я так рада с тобой познакомиться! – воскликнула первая.

— Ты только посмотри на ее волосы!

— Кто это? – Я невольно обернулась к матери.

— Я Кимберли, – протянула руку та, что была повыше.

— А я Джостен, можно просто Джо, – слегка стесняясь, улыбнулась вторая.

— Это дочери Джеффа. От первого брака, – пояснила мама.

Его дочери? У него есть дети?

— Сколько вам? – удивленно спросила я.

— Мне пятнадцать. А Джо через две недели шестнадцать исполнится, – ответила Ким.

Вот так сюрприз.

— И вы живете все вместе?

Джо кивнула:

— Уже второй месяц.

— А ваша мама… – Я хотела добавить «не против?», но меня одернула моя собственная:

— Джекс…

— Нет, все нормально. – Джо улыбнулась. – Она умерла, когда мы были маленькими.

— Значит, вас вырастил отец?

— Джеки, ну и манеры!

— Простите… – Я опустила взгляд.

— Идемте, девочки, поможете мне.

Они переместились на кухню, где принялись накрывать на стол и обсуждать предстоящий праздник и людей, о которых я, прожившая в этом доме столько лет, не имела ни малейшего понятия. Джо, смущаясь и краснея, рассказывала о каком-то друге, который пригласил ее на родительскую яхту. Ким засыпала ее бесцеремонными вопросами. А я, застыв у двери, молча слушала о том, как в прошлый раз в яхт-клубе подавали креветки за девяносто девять баксов и кто-то ими отравился, что Ким не переносит морепродукты с рождения и что хорошо было бы устроить барбекю. А еще на завтра обещали дождь, но даже он не заставит ее отказаться от этой затеи. Эти случайные фразы сыпались и сыпались. Девчонки суетились, мама мило улыбалась. А я просто стояла в стороне, чувствуя себя кленовым листом, пришитым к березе, – настолько чужой ощущала себя на этой старой деревянной кухне.