Книга Бернаут. Второй раунд, страница 43 – Виктория Побединская

И тогда встал весь стадион.

Это было похоже на прибывающую волну. На шумный лес, качающий ветвями. Когда все, как один, поднялись поприветствовать девушку, смелости которой можно было позавидовать. Лилиан непонимающе вертела в разные стороны головой. Растерянная и испуганная.

Марс никогда не был способен дать ей то, о чем она просила, – отдать самого себя. Но в эту секунду понял, что сегодня у него вышло даже больше: он смог подарить ей крылья.

Глава 13. Мам, я дома! (Жаклин)

— Ну вот, кажется, и приехали.

Дом. Удивительно, что я все еще могла называть это место так. Оно казалось выдуманным. Картинкой из снов, иллюстрацией из книги, в которой я была героиней, заблудившейся среди чужих страниц. Испуганной и растерянной.

Стоило мне ступить на этот пол из досок, я тут же перестала чувствовать себя в безопасности. Это было мое первое возвращение после отъезда в тринадцать лет. Единственной нитью, что связывала меня с матерью эти годы, был телефон. Удивительно, но в нашем случае работало правило: чем дальше, тем лучше. А теперь мы стояли перед входной дверью вместе с Бланжем. Ну, как стояли: Бланж сидел, я же готова была хлопнуться в обморок. Но так как уже постучала, пришлось взять себя в руки.

— Было бы лучше, если бы ты не молчала всю дорогу. Так я хотя бы знал, чего ожидать.

Он был прав. Конечно же, он был прав, и мне стоило вести себя менее эгоистично и рассказать хоть что-то. Но я не смогла.

— Слушай, прости… – Я вдруг запнулась, заметив на его пальце обручальное кольцо.– Что это? – выпалила, схватив его за руку. Потому что с момента нашего расставания ни разу не видела его на пальце Бланжа.

— Кольцо, – совершенно спокойно, как будто это что-то само собой разумеющееся, ответил он. – Я попросил Лаки привезти мне его из квартиры.

— Но почему ты его надел? – Я уже с ужасом представляла, что скажет мама, когда узнает. А я ведь даже не позвонила ей, чтобы рассказать, не говоря уже о том, чтобы пригласить на свадьбу.

— Ты же свое носишь. К тому же мы снова изображаем пару, верно?

Вот засада!

Кажется, я сама загнала себя в тупик!

— Верно. Надеюсь, мама будет не сильно в шоке от знакомства с тобой. – Я нервно улыбнулась, потому что за дверью послышались шаги. – Главное ведь, что ты любишь меня, да? А все остальное… а остальное неважно.

— А я люблю тебя?

Он ухмыльнулся так заразительно и искренне, что я сама почувствовала, как губы трогает ответная улыбка.

— Прекрати! – пихнула его локтем.

И в этот момент дверь открылась.

Катастрофа.

Если бы я могла описать одним словом все происходившее дальше, это было бы именно оно.

Словно в замедленной съемке, я видела взгляд матери, распахнутые руки, готовые к объятиям, ее громкий возглас: «Джефф, идем! Джеки приехала», взгляд, перешедший на человека справа от меня, застывший в воздухе, задержавшийся на кольце на пальце Бланжа и медленно опустившийся вниз. А потом замешательство. Настолько масштабное, что неловкость, повисшую между нами, можно было кусками отламывать.

— Реми. – Бланж протянул руку. На лице моей матери застыл безграничный ужас. Словно птица между двух стен, ее взор метался от меня к Бланжу в попытках понять, что здесь происходит.

Из-за ее спины послышался голос, и я как будто приросла к порогу.

— Уже иду!