Книга Брачный договор для чужой невесты, или Мелкий шрифт кусается!, страница 91 – Тая Подлунная

— То есть план Б, — сказала я. — Не доказать, что я согласна. Не вывезти меня. Не спрятать Эстера. Уничтожить исходную улику и заставить спор решаться там, где у них больше рук.

— Да.

— И мы только что помогли им понять, что мы это ещё не сделали.

— Мы не могли не брать Эстера.

— Я знаю.

— Иначе он ушёл бы.

— Я знаю.

— Леди Лидская.

— Я знаю, — повторила я. — Просто иногда неприятно, что правильный ход всё равно оставляет тебя в чужой вилке.

Маркеран долго смотрел на меня.

— Это и есть дело.

Фраза прозвучала сухо, точно и почти утешительно. Ужасная характеристика, но другой у меня не было.

Он взял чистый лист.

— План.

— Наконец-то хорошее слово.

— Первое: оригинал брачного договора не покидает аббатство.

— Он в архиве?

— Да, не во внутреннем хранилище.

— Значит, переносим.

— Второе: стража у архива, хранилища, служебных коридоров и хода к скрижали.

— Служебный коридор существует, конечно.

— Два.

— Какой предусмотрительный лабиринт.

— Третье: все документы по пункту 21.4 — в одну опись. Копии только при писце и под печатью.

Печать поднялась.

— Под моей.

— Под вашей, — сказал Маркеран.

Она выглядела довольной ровно полсекунды, потом вспомнила, что ситуация не располагает к тщеславию, и снова стала рабочим артефактом.

— Четвёртое, — сказала я. — Аврелию не трогать. Она под защитой, но если Дриан ищет отвлечение, он может ударить туда.

Маркеран записал без спора.

— Пятое, — продолжила я. — Дриану нельзя дать повод вызвать вас из архива в зал, к воротам, к совету, к королевскому посыльному, к внезапно загоревшемуся сараю или к любому другому театру.

— Сараев у нас три.

— Тогда особенно.

— Если придёт королевский посыльный, я обязан ответить.

— Ответит писец с вашей предварительной формулой: «В связи с активным спором по пункту двадцать один-четыре лорд-арбитр находится при оригинале спорного договора». Это звучит достаточно скучно, чтобы быть правдой.

— Вы предлагаете мне спрятаться за процедурой.

— Я предлагаю вам использовать процедуру по прямому назначению. Редкий случай, надо отметить.

Маркеран записал и это.

Перо двигалось быстро и уверенно, но плечи он держал так, будто любое расслабление может стоить нам оригинала договора, архива, Печати и моей шеи.

— Леди Лидская, — сказал он.

— Да?

— Если начнётся атака, вы идёте к внутреннему хранилищу.

— Это не план, это попытка убрать меня с доски.

— Это защита носителя.

— Носитель умеет читать.

— Именно поэтому.

Я очень хотела ответить резко. Внутри уже выстроилась прекрасная речь про то, что я не пакет с уликами, не приложение к договору и не хрупкая версия брачного имущества.

Потом я посмотрела на его лицо и промолчала. Потому что это был не приказ мужчины женщине. Не лорд спасал невесту.

Человек, который однажды опоздал на одно слушание, пытался не опоздать второй раз.

Вот и вся романтика. Сухая, рабочая, юридически неудобная.

— Я иду к внутреннему хранилищу, если атака начнётся до переноса оригинала, — сказала я. — Если оригинал уже будет там, я остаюсь рядом с ним.

— Леди Лидская.

— Это не обсуждение моей храбрости. Это обсуждение компетенции. Печать признаёт меня. Свиток меня уже укусил. Если с документом что-то случится, я буду там полезнее, чем любой стражник с мечом.

Печать щёлкнула.

— Неприятно, но верно.