Книга Брачный договор для чужой невесты, или Мелкий шрифт кусается!, страница 89 – Тая Подлунная

Здесь стража уводила Эстера Кора по коридору, писец переписывал кляксу, храмовый представитель старательно не смотрел на Печать, а Маркеран стоял у стола так, будто мы не получили признание, а только подписали уведомление о следующей беде.

Я знала этот вид тишины. У юристов он появляется после фразы клиента: «У меня есть ещё один маленький нюанс».

Маленькие нюансы обычно стоят как дом, горят как склад и приходят в суд с тремя свидетелями.

— Леди Лидская, — сказал Маркеран.

— Если вы сейчас скажете «хорошая работа», я официально заподозрю подмену личности.

Он посмотрел на меня без привычного сухого возражения.

— В кабинет, — сказал он.

Печать на манжете тихо щёлкнула.

— Это было не «хорошая работа».

— Я заметила.

Мы вышли из зала не торопясь.

Времени от этого больше не становилось: до полудня нужно было уместить Дриана, неизвестного учителя, первую подпись, оригинал брачного договора и моё личное желание не стать юридической пустотой.

Прекрасный список дел. Если бы я в Москве принесла такой план ассистенту, он бы уволился из уважения к здравому смыслу.

Коридор после слушания казался слишком чистым. Маркеран шёл рядом — так, чтобы между мной и любым коридором оставался он.

— Лорд Эйт, — сказала я.

— В кабинете.

— У меня вопрос до кабинета.

— Задайте.

— Эстер нас напугал, или вы уже были напуганы до его последней реплики?

Маркеран не ответил сразу. Вот и ответ.

— До, — сказал он.

К пункту седьмому всех честных людей в неподходящий момент.

— Потому что он сдался слишком легко?

— Да.

— И потому что Дриан не попытался помешать.

Маркеран остановился у поворота. Стражник у стены выпрямился и сразу сделал два шага назад, словно получил письменное распоряжение.

— Продолжайте, — сказал Маркеран.

— Мы взяли Эстера, — сказала я. — Адепта храма. Третью подпись. Канал, через который Дриан проводил формулы. Если бы Эстер был для Дриана критически важен как человек, Дриан должен был хотя бы попытаться нас задержать.

— Или вывезти его.

— Или предупредить.

— Или уничтожить документы.

— Или утопить нас в проверке формы.

Маркеран кивнул.

— Он не сделал ничего, — сказала я.

— Видимого.

— Видимого, — согласилась я. — Но результат тот же: Эстер сидел у нас в зале, признавал подпись, подтверждал зависимость от Дриана и оставил записку через меня.

— Не называйте это так.

— Процессуально некорректно?

— Физически неприятно.

— Значит, — сказала я, — Эстер ему больше не нужен.

— Или нужен именно задержанным.

— Чтобы передать сообщение.

— Чтобы мы побежали за сообщением.

Я медленно выдохнула. Это была очень плохая мысль.

— Лорд Мэррус расскажет про первую, если успеет, — повторила я. — Эстер говорит нам это вместе с «Я не назвал учителя, это его подарок мне». То есть Дриан должен понять, что Эстер молчал. И мы должны понять, что Дриан должен понять.

— Да.

— Значит, вопрос не в том, что Эстер сказал. Вопрос — от чего нас отвлекают.

Маркеран снова пошёл.

— Теперь в кабинет.

Я не спорила.

Кабинет встретил нас остатками ночной работы. На столе лежали листы, которые ещё несколько часов назад казались центром мира: копии реестров, выписки, пустой ордер уже с вписанным именем Эстера, заметки по подложной записи Дриана. Теперь всё это выглядело не окончанием дела, а лестницей, по которой мы поднялись ровно до следующей двери.