Книга Брачный договор для чужой невесты, или Мелкий шрифт кусается!, страница 113 – Тая Подлунная

Они легли на его здоровое плечо. Неловко. Слишком прямо. Слишком близко для консультанта, который всё ещё пытался где-то внутри сохранить профессиональную дистанцию и уже видела, как эта дистанция лежит на полу рядом с разрезанным рукавом.

— Чтобы не дёрнулись, — сказала я.

— Я не собирался.

— Я тоже много чего не собиралась.

Печать на манжете тихо фыркнула воском.

— Возражение снято.

Лекарь сделал первый стежок. Маркеран не изменился в лице. Конечно. Очень удобно быть человеком, у которого лицо составлено как судебное определение: всё внутри, наружу только резолютивная часть.

Но под моей ладонью мышца плеча напряглась. Честнее любого выражения. Я не убрала руку. Это тоже было новое обстоятельство.

Наверное, уже третье за утро. Если так пойдёт дальше, к обеду придётся заводить отдельную папку. С пометкой «не для протокола».

— Дриана не возьмут у стены, — произнёс Маркеран.

— Знаю.

— У него были люди снаружи.

— Знаю.

— Верёвка была подготовлена заранее.

— Маркеран.

И это звучало как просьба. Очень неудобный инструмент, между прочим. В суде почти не применяется, а действует иногда сильнее ходатайства.

— Не сейчас, — сказала я.

Лекарь завязал нить.

— Сейчас как раз подходящее время для «не сейчас», — заметил он. — Рана свежая, кровь свежая, глупость тоже.

Печать сонно щёлкнула зубцами.

— Медицинская экспертиза принята.

Маркеран перевёл взгляд на мою манжету.

— Она спит?

— Нет, — пробормотала Печать, не открывая глаз. — Я присутствую в тёплой форме.

Я почти улыбнулась. Но тело вдруг вспомнило, что последние сутки жило в режиме «доказательство под угрозой уничтожения» и теперь имело наглость требовать оплаты.

Руки задрожали не сильно, но достаточно, чтобы Маркеран заметил и здоровой рукой накрыл мои пальцы на своём плече.

Без сжатия и красивой романтической паузы, которой сейчас не хватало только музыки и отсутствия лекаря с иглой.

Просто отметил: вижу. Потом убрал руку. И это, как ни странно, помогло больше, чем если бы оставил. Некоторые жесты хороши тем, что не просят продолжения.

Лекарь закончил повязку, закрепил край и отступил.

— Два часа без мантии.

— Невозможно, — отозвался Маркеран.

— Тогда час.

— Полчаса.

— Милорд, я лечу раны, не веду торг.

— В таком случае вы выбрали не тот кабинет.

— Соглашение сторон, — пробормотала Печать. — Без подписей.

Я закрыла глаза ладонью от профессионального восхищения.

Даже рану они превратили в переговоры. Семейное право одобрило бы, если бы не лежало где-то внутри лицом вниз после речи Дриана.

Лекарь посмотрел на меня.

— Следите, чтобы он сидел.

— Я?

— Вы единственная, кто сегодня уже остановил его.

Очень хотелось уточнить, откуда у лекаря такая осведомлённость. Потом я вспомнила, что в этом доме новости бегали быстрее стражи, и решила не открывать второе расследование.

— Постараюсь, — сказала я.

— Это не юридическая формула.

— Тогда обязуюсь приложить разумные усилия.

— Подойдёт.

Лекарь ушёл. Дверь закрылась. И вот тогда тишина всё-таки стала тишиной, пусть и не полной.

За стеной ещё ходили люди. Где-то отдавали распоряжения. Внизу, наверное, уже запирали Эстера, писали донесение о Дриане, искали верёвку, опрашивали стражу и вносили в протокол тот факт, что главный нотариус рода Эйт ушёл через окно с такой аккуратностью, будто это тоже было предусмотрено внутренним регламентом.