Книга Windows. Окна Большого города, страница 60 – Марина Белкина

Я молчал, глядя на безликую очередь предателей, тянущуюся к стойке.

— В жизни я не испытывал такого испанского стыда! А что бы ты сделал на моем месте?

— Парень с деньгами, молодой, красивый, – с сомнением добавил я, посмотрев в его размытое лицо. – Вокруг полно девушек. Зачем тебе была нужна она?

— Она испытывала оргазм четыре раза за акт.

— Ну и тварь же ты, – сказал я.

— Я испытывал тогда пьянящее чувство, как нищий, который пришел в разгромленный супермаркет во время войны. Бери что хочешь, – и ничего не будет. Дурочка, за которую некому вступиться, одна в большом городе. За которой никто не присматривает. Ничейная дурочка.

— И что потом? – тихо спросил я.

— Ее звали Настя. Набрел на ее страничку через общего френда и залип. Студентка последнего курса юрфака, ни дня не сидела на месте. Училась, встречалась с подругами, ходила по выставкам и на модные показы, занималась спортом и выкладывала в сеть подробный фотоотчет. Тонкая и легкая, словно воздушный шар, рвущийся из рук от порыва ветра. Смотри не упусти. Я с удивлением понял, что хочу Настю даже больше, чем сесть в кресло партнера. Не просто перепихнуться, а владеть ею, как коллекционер редкой антикварной вещицей.

Как-то мы гуляли в парке. Она остановилась возле яблони со спиленной веткой. Спил, как это стало модно в парках, украшала несанкционированная картинка от местных художников. Русалка с темными волосами и уплывающим взглядом голубых глаз.

– Этой русалке неплохо бы ходить на фитнес хотя бы пару раз в неделю, – рассмеялась Настя.

Она вынула из кармана своего бомбера телефон и сделала фото.

– Такие милые картинки, а их закрашивают. Зачем? Кому они мешают?

Через пару месяцев я сделал предложение. Мы купили кольца, репетировали первый танец молодых. Невеста решила не верить в предрассудки и, поддавшись на уговоры, отправила мне свое фото в свадебном платье. Платье кипело вокруг стройного стана Насти, как яблоневый цвет. Однажды утром я возвращался от Насти домой и услышал за спиной визг тормозов. Резко обернулся. Черный джип появился из ниоткуда. Я почувствовал боль в груди, словно она лопнула. Перед глазами возник образ Насти в свадебном платье, а потом яблоня с отрубленной веткой, которую поглотила темнота.

Лето ушло вместе с Кириллом. Жизнь Машули вошла в привычное русло. Она рисовала, километрами строчила сообщения в стареньком телефончике всем знакомым и не очень: «Привет! Как дела? Лю лю Машуля». Выходила на работу в секонд-хенд в свою смену. Ирина дарила Машуле платья, в которых чужие люди переживали ничего не значащие моменты своей жизни, шутила, а Машуля смеялась. Она вообще была тогда очень веселая. Все время смеялась, а потом вдруг застывала, уставившись в одну точку. И начинала тихонько плакать.

Ирина тормошила ее.

— Прекращай! Чего ты?

Машуля мотала головой и клала пухлую ладошку на грудь.

— Больно. Тут.

— Знаешь, что меня больше всего поразило тогда? – спросил парень без лица. – Не то, откуда вывернулся тот черный джип, похожий на катафалк. И не то, что в одно мгновение рухнула моя жизнь, которую я так кропотливо выстраивал по кирпичикам. Настя вышла замуж через четыре месяца после моей смерти. Четыре месяца! Ей сделали предложение, и она согласилась.

— Спрос порождает предложение, – попытался пошутить я.