Книга Windows. Окна Большого города, страница 63 – Марина Белкина

Под лающие крики анубисов узники в полосатых робах выстраивались по пять человек. Я следовал рядом с одной из пятерок, не убирая кристалл за пазуху. Мы прошли по темному коридору, и я увидел свет в конце тоннеля, а слуха коснулись звуки военного марша. Анубис отдал приказ, и я понял, что узники должны маршировать в такт музыки, как на параде.

Мы вошли в зал библиотеки с книжными полками до потолка, многие – наполовину пустые. Узники, которые тут работали, залезали на стремянки, снимали книги с полок и складывали в тачки. Возле стены проходила полоса рельс. Нечем было дышать из-за запаха гари. Чад был таким густым и пах так мерзко, что слезились глаза. Колонна прошла через зал и исчезла в черном проеме выхода. Я застыл на месте, увидев в центре зала оркестр: скрипка, ударные, контрабас, труба, саксофон. Я долго смотрел в спину капельмейстера, наслаждаясь звуками прекрасной музыки, услышать которую в Аду никак не ожидал, а потом перевел взгляд на музыкантов. Пустые глазницы, черные треугольники носа, гнилые зубы. Вместо лиц были черепа. Это был оркестр смерти.

Стараясь не смотреть, я подошел к книжной полке, встал возле одной из тачек и спрятал кристалл за пазуху.

Рядом с полкой было окно. За стеклом в мареве дрожала пустыня, но не пустыня Ада с кратерами и обломками вулканических пород, а земная, бескрайняя, золотистая до самого горизонта. И я увидел очертания строящейся пирамиды – усыпальницы фараона. И рабов, идущих строем, по чьим сильным загорелым телам стекал пот и кровь от кнута погонщика. Словно баржу, тянули рабы лямку с камнем, чтобы поднять его на вершину пирамиды. Памятника фараону, имя которого будут помнить через четыре с половиной тысячи лет.

Я потряс головой, избавляясь от наваждения, полез на стремянку и провел пальцем по ряду пожелтевших корешков. Буквы сливались в узоры. Книги манили меня, как сакральное знание, великое и недоступное. Я смахнул слезу, набежавшую из-за вонючего чада, плавающего по залу, как смертельный вирус. Я взял стопку книг с полки и, спустившись со стремянки, сложил в тачку. Одна из книг, со следом стакана на потертой желтой обложке, привлекла мое внимание. На первой странице – дарственная надпись шариковой ручкой. В книгу был вложен конверт. Внутри – письмо, сложенный вчетверо листок из школьной тетрадки. Я провел по нему рукой, погладил, как живое существо. И вдруг из глаз посыпались искры, я упал – анубис ударил меня прикладом. Я был так поглощен книгой, что не заметил, как он подошел. Он закричал на меня, хотел, чтобы я продолжал работу. Я поднялся и нетвердой походкой потянулся за другим узником, который тоже вез тачку, наполненную книгами.

Книги жгли в печи, как заблудшие души. Вслед за другим узником я прошел через зал библиотеки, где играл оркестр смерти, и оказался в тоннеле, похожем на предыдущий, в хвосте очереди, ведущей к печи, в которой жгли книги. По краю тоннеля здесь тоже проходили рельсы, по ним ездила вагонетка. Рядом с очередью узников, толкающих тачки, груженные книгами, стояла другая, ведущая к закрытой двери. У узников из этой очереди не было тачек – они просто стояли в своих полосатых робах. Многие изможденные, настоящие скелеты, обтянутые кожей. Их поддерживали стоящие рядом, не давая упасть. Другие были низкорослыми или, напротив, слишком высокими. Бравурная музыка военного марша, растворяясь в горьком чаде, окутывала эти тени темной пеленой.