Онлайн книга «Сентябрь»
|
Лодка уже начинала подпрыгивать на волнах. И вдруг они оказались прямо под теми самыми тучами, что оставили над долиной. Ветер разыгрывал на воде маленькие вихри, сталкивая между собой волны то тут, то там. Ярость его нарастала. Потом ветер ударил уже с новой силой – влажный, могучий порыв, и перед ним по воде побежала черная дрожь, словно тень. Уши, привыкшие к тишине, теперь различали, как ветер ярится в вершинах деревьев. Тучи, внезапно разъяренные, страшные, вздымались ввысь. — Ой, дождь! – воскликнули они. Сперва упало несколько теплых капель. Потом дождь пошел сильнее. Вначале было видно, как каждая капля ударяется о воду. — О Аллах, скорее, скорее, мы промокнем насквозь! – в тревоге воскликнула Суад. Но уже через мгновение дождь хлынул с такой яростью, что, казалось, низвергается потоп. Тем не менее через три минуты они уже были у пристани. — Вах-вах, пропал наш луфарь! – сокрушался Сюрейя, покачивая головой и глядя на небо. – Луна сегодня взойдет только после одиннадцати, а до тех пор… Вернувшись на ялы, все сразу пошли в свои комнаты переодеваться в сухое. Неджиб же, охваченный странной, томительной апатией, даже не счел нужным менять одежду и вышел на балкон. Там, наблюдая за разбушевавшейся природой – этой зимней яростью волн и ветра, – он испытывал горькое, но сладостное наслаждение. Вскоре к нему присоединились Суад с Сюрейей. — Какой прекрасный дождь, не правда ли? – заметила Суад, указывая на клубы пара над водой. — Вот-вот, именно, – ворчал Сюрейя, – небесные шлюзы открылись, а нам еще на луфаря выходить… Долго они стояли, наблюдая за потопом, низвергающимся с небес. Казалось, вот-вот улицы превратятся в бурные потоки. Море же, несмотря на ливень, оставалось спокойным, безмятежно раскинувшимся вдаль. Среди этой тишины, среди этого натиска дыма, туч и воды, Неджиба вдруг охватило странное ощущение – будто он уже погружен в зиму, и от этой мысли он содрогнулся, почувствовав внезапную страсть к холодному времени года. После долгих солнечных дней, удушливых ночей, ослепительного неба и утомительной пыли лето наконец изжило себя. Человеческой природе, склонной к покою и лени, так соответствовала теперь эта холодная, сонная зима. Зима, что манила укрыться в теплых уголках, прижаться к печи, зима с ее бесконечными дождями, черными небесами и грязными улицами, заставляющая бояться выйти из дома до самого вечера. Этот дождь, казалось, успокаивал Неджибу нервы, измученные долгим расслаблением, и это чувство, сливаясь с тоской по зиме, наполняло его радостью. Особенно волновал его тот первый день, когда зима по-настоящему вступала в свои права – день, когда уставшие от избытка света и тепла нервы и чувства наконец ощущали желанный холод. Тот первый зимний день, когда все спешат и толкаются под дождем, стремясь поскорее укрыться в семейном гнездышке, где можно забыть о ветре, лужах и грязи за окном, где надежно защищен от болезней и холода; день, когда двери и окна плотно закрыты, создавая уютную робость, сближающую семью, а ты спешишь к столу, где ждут жена и дети… Часы, когда над льняной скатертью струится пар от суповых тарелок, когда ты уверен, что многие дни проведешь в этом тепле и счастье… Вот в такой зимний день хочется сказать: «Черт возьми, да пусть зима приходит, если ей так хочется!» – и от этой смелости перед лицом грядущих испытаний рождается волнующее чувство покоя… |