Книга Сентябрь, страница 45 – Мехмет Рауф

— Неужели все такие же, как я? – смеялся Неджиб про себя над теми, кто мнил себя знатоками жизни. – Все дело в ошибке обобщения! – твердил он. – Взглянуть на мир узко и сделать выводы… Вот оно, преступление! О, пусть все простят меня.

Потом, думая, что сам же и расплачивается за это, он всем сердцем, с великой жаждой молил, чтобы настал наконец час счастья. Главным было найти женщину, подобную ей. Молодой мужчина колебался: «Возможно ли это? Есть ли та женщина, что своими гладкими, как шелк, руками залечит его сомнения, еще не зажившие раны, окружит его честной и спокойной жизнью, окутает ароматами благополучия?»

Неджиб был поглощен этими мыслями каждый раз во время их прогулок. Однажды вечером, возвращаясь из Бююкдере, он вздрогнул, когда Сюрейя между делом сказал:

— Да, друг мой, тебе пора жениться!

Неджиб рассмеялся. Еще три месяца назад яростно отвергавший саму мысль о браке, теперь он, как шестнадцатилетний школяр, серьезно обдумывал ее – и это рассмешило его. Но мысль обмануться, ошибиться пугала его до глубины души.

Воображая себе женщину вроде Суад, Неджиб то и дело видел перед глазами бесконечную вереницу замужних дам – и в такие моменты на мгновение вновь становился прежним Неджибом, лишь презрительно пожимающим плечами.

Как-то раз, сделав вид, что обижен на Сюрейю, ушедшего без него, потому что сам он не смог проснуться рано утром, Неджиб на самом деле с удовольствием растянулся в солнечных бликах комнаты – рядом с няней Бехидже, курившей сигарету, – и наблюдал, как Суад, сидя напротив, занимается шитьем. Эта семейная идиллия вызывала у него все большую симпатию. Суад, время от времени роняя небрежные фразы, то и дело отрывалась от работы, вскидывала голову и рассеянным взглядом искала на воде лодку. На ней была тонкая льняная блуза в полоску, а волосы, почти каштанового цвета, вздымались над ее головой, словно легкое облако. Зрелище было столь прекрасным, что он мысленно заключил: «Несомненно, шитье делает женщин прекраснее», – но тут же, услышав в себе голос прежнего Неджиба, добавил: «Но и заставляет задуматься!»

Да, Суад действительно казалась рассеянной, однако всякий раз, когда ее взгляд, полный беспокойства, находил на воде лодку, в глазах ее появлялось такое умиротворение, что догадаться о причине ее задумчивости было нетрудно.

«Ах, как же она любит!» – подумал он, и сердце его сжалось. Ведь даже будь у него такая жена – мог ли бы он быть уверен, что сумеет заслужить любовь, подобную той, что Суад дарила Сюрейе?

И вот, улучив момент, он заговорил с ней, излив все свои мысли о браке. Ему страстно хотелось рассказать ей о том, каким спасением, каким источником душевных сил стала она для него, сказать: «Я женюсь – но найдите мне такую, как вы!» Однако слова застревали у него в горле. Молодой мужчина не видел в этом признании ничего предосудительного, но так и не мог решиться высказать их вслух.

Няня не была помехой – та, казалось, даже не понимала, о чем идет речь; да и скрывать от нее что-либо не имело смысла. И потому, долго и витиевато рассуждая о том, как Суад изменила его, как стала для него оазисом надежды среди пустыни его жизни, он так и не решался перейти к главному.

Суад слушала его спокойно, иногда посмеиваясь над его прежними нелестными мнениями о женщинах: