Книга Измена. Любовь адвоката, страница 55 – Анна Гром

Я удивился. Брат приехал, не предупредив. И не на самолете, и не на «Сапсане», а на машине, за рулём. Сказал, проветрится хотел, покататься, погонять на скоростной трассе. Походу, что-то случилось.

Я услышал, как Юлия на кухне заверещала. Видать, не понравилось то, что инспектор ей сказала. А инспектора не проняли её психологические штучки и манипуляции. Тётку мне из опеки прислали прожжённую и видавшую виды, с такими не забалуешь. Да, Юлечка, пора бананы из ушей вытаскивать и внимать правде. А правда заключалась в том, что после развода Алёнка на девяносто процентов вероятности остаётся со мной, а Юлия будет ограничена в правах. К сожалению, не лишена полностью, так как госорганы обязаны дать этой идиотке время одуматься, как мне сказала главная специалистка опеки в день подачи мной заявления. Она ж не наркоманка лютая, а то, что она безнадёжная, на ней не написано.

Мы с братом распрощались, назначив встречу на завтра. Из кухни Юлия вышла почти в слезах от уроненного достоинства. Поделом. Это не совсем то, на что я рассчитывал, но и этого вполне достаточно, чтобы выпихнуть её из зоны комфорта.

Мария Ивановна попросила встречи с Алёной. То, что она гуляла на улице с няней, было только на руку, так как при матери дочь могла зажиматься и не говорить откровенно. Инспектор уведомила меня, что опросит и няню. Тут у меня возражений не было.

Мы с дочерью вернулись домой.

— Пап, я к бабдеду хочу, в Москву, – попросилась Алёнка, когда мы вернулись в квартиру и я рассказал ей, что завтра дядя приедет. Дочь дядьку любила, он её крестный, виделись мы, конечно, не так часто, как хотелось бы. Она запросилась ехать с ним на машине до Москвы. Я, в целом, ничего против не имел. Миха опытный водитель. Мать с отцом души в ней не чаяли и всегда были рады внучке. Особенно, если она приезжала без своей матери.

Не то чтобы родители были против моего брака или как-то не приняли сноху, но относились к ней настороженно. То, как она, придя к ним в дом, рассматривала ремонт, мебель и морщила носик, напрягло тогда и меня. Родители мои всегда были и есть та самая «среднестатистическая семья», несмотря на то что мы с братом сейчас могли предложить им совсем другие возможности. Мать с отцом ничего не брали от нас, напротив, стремились помочь, то продуктами, то закрутками, пока Мишка с психу им не закатал бетоном огород. Это он, конечно, сгоряча, очень уж переживал мелкий об их здоровье. Потом мы их два раза на море отправляли, а потом они себе на новой бетонной даче обустроили райское местечко с бассейном, баней и мангалом и отдыхали каждое лето там. Я всё планировал приехать, да пока с делами никак не разгребусь, а банька с шашлычком и с родителями для меня душевнее и роднее, чем любые Мальдивы.

А Юля строила из себя птицу высокого полёта, снимая комнату в квартире с тремя подружками и к людям относилась, как к дерьму под ногами.

— Собирайся. Как раз каникулы на следующей неделе. Дядя Миша отвезёт тебя.

Дочка впервые за долгое время радостно улыбнулась, чуть ли не запрыгала на месте. Понимаю её. Мы очень давно никуда не ездили, ни на море, ни просто погулять. Я слишком погрузился в работу, а Юлия в личную жизнь. Да она всегда была такой, «приоритет на себе» – гремит сейчас из каждого утюга. В случае Юлии это дошло до абсурда и до нарушения психики у ребёнка.