Книга Измена. Любовь адвоката, страница 56 – Анна Гром

После разговора с опекой и психологом, Алёнка чуть ожила. Наверное, чувство собственной никчёмности, которое ей внушила мамаша, чтобы на ней самоутвердиться, чуть ослабло, и Алёнка вспомнила, что жизнь, помимо огорчений, еще и радость может приносить.

— А меня ты не хочешь спросить? – вдруг возникла экс-жена.

— А тебе разве не наплевать? – усмехнулся я.

— Ты за кого меня вообще принимаешь, что аж опеку вызвал?!

Алёнка, почувствовав, что назревает ссора, юркнула в свою комнату и закрыла дверь.

— Алёна, а ну вернулась сюда! – вякнула приказным тоном.

Дочка понуро вышла из комнаты, так низко опустив голову, что подбородком едва ли не в грудь себе уткнулась.

— Ты никуда не поедешь, – продолжила верещать. – Раз папа считает, что я плохая мать, мы будем проводить больше времени вместе.

Юлия вдруг обняла и поцеловала дочь в щёку да так сильно, что Алёнку аж перекособочило. У дочери от страха аж глаза округлились, она на меня посмотрела изумлённо и вопросительно. Юлия лишний раз не обнимала её, а тут засюсюкала, как будто Алёна грудничок.

— Что-то поздно ты спохватилась, Юль.

— Ничего подобного! И никуда я тебя не отпускаю, никакой Москвы…

— Но… – Алёнка было хотела вставить своё мнение, но эта больная так зыркнула на неё, что дочка в комок сжалась и перечить не посмела. Наберись терпения, родная. Скоро эта биомать перестанет тебя кошмарить. Скоро я ей бумажкой из суда ткну в лицо, и не будет её тут. Сама будешь решать, хочешь ты с ней общаться, когда и сколько.

— Тем более на машине с твоим братцем! А если он аварию устроит! Ну нет!

— Авария у тебя в голове, Юль.

Я, прислонившись к стене, наблюдал этот суетливый спектакль одного актёра, понимая, что это её агония. И мне даже было немного жаль её. Совсем чуть-чуть. Потому что она всё ещё не до конца осознавала, что за всё, что она вытворяла всё это время, ей придётся очень скоро и очень дорого заплатить. Я уж сделаю для этого всё, от меня зависящее. А в остальном, как говорится, карма неминуема.

— Няню я увольняю.

— Нанимала её не ты и не тебе увольнять. С тобой я точно дочь не оставлю наедине, даже не рассчитывай.

— В конце концов, я такой же родитель, как и ты и могу сказать «нет» отлучению дочери от дома. «Нет» выездам за границу! «Нет» смене школы и так далее!

— Это ненадолго.

Суд решит, кому говорить нет.

— Ты ничего не сделаешь, ясно! Вся прокуратура у меня в кармане!

Я лишь рассмеялся. Если что и есть у неё в кармане, так это направление к психиатру на освидетельствование. С такой манией величия и чувством собственной исключительности, как у неё, она скоро станет опасна для общества и уж тем более для своих клиентов. А вот «прокуратуре» в лице Ланского класть на неё. Можно иметь много любовниц, но жертвовать репутацией ради глупых дешёвок никто не станет.

Вот ради такой, как Майя, можно таких бед наворотить…

А Алёна поедет, куда захочет. И уж точно не будет сидеть рядом с неадекватной матерью.

Осталось набраться терпения.

Несколько часов. Обычно хватало нескольких часов, чтобы громыхнуло по всем фронтам.

Я всё ещё находилась в отеле при похоронном доме, вышагивая из угла в угол тесного старого номерка местной гостиницы, когда мне позвонили. Номер мне был неизвестен, зато голос подозрительно знаком.