Книга Измена. Любовь адвоката, страница 54 – Анна Гром

— Не забываем, Юлия Вениаминовна, квартира моя и жалоба тоже. Поэтому, проходите, Мария Ивановна, располагайтесь.

Юлия, фыркнув, ушла в спальню. Ещё, похоже, не до конца понимала, что происходит и что отсидеться у неё не получится.

— Юлия Вениаминовна, не уходите далеко, пожалуйста, – крикнула ей вслед инспектор и, конечно же, не получила ответа. Но её это совершенно не смутило.

Мария Ивановна прошлась по квартире, особо внимательно посмотрела комнату дочери. Тут придраться было не к чему. Комната у Алёнки большая, светлая, тёплая, упакованная от и до. Книги, игрушки, стол с ноутбуком, учебники, канцтовары, кровать с балдахином, шкаф с брендовыми вещами на любой сезон – ни в чём у Алёнки нужды никогда не было. Вопросов по материальному обеспечению ребёнка однозначно не возникло. Порядок в квартире тоже соблюдался, к нам трижды в неделю приходил клининг.

Мария Ивановна прошла в кухню, нашла переполненную мусорку и гору грязной посуды в приоткрытой посудомойке, видимо Юлии лень было даже машинку запустить. Потом открыла холодильник. Обнаружила там пучок вялого салата, заплесневелый кусок сыра и полупустую коробочку из доставки. Судя по всему, всё те же роллы. Я дома не бываю и не питаюсь, бегаю бизнес-ланчам. Алёна ужинала со мной в ресторанах или кафе, завтракала в школе, а обеды ей делала няня, или приносила в судочках или кормила у себя. Юлия, как не готовила, так и не готовит.

— У вас готовой еды нет? – уточнила очевидное инспектор.

— Вы оцениваете нас, как среднестатистическую семью. Мы другого уровня семья, дома мы не питаемся.

— То есть ваш ребёнок не знает, что такое домашняя еда?

Я впал в испанский стыд за когда-то свою жену, которая строила из себя сильно «лакшери» особу. Юлия впала в ступор. Домашнюю еду Алёнка видела только у няни. Но об этом я инспектору скажу позднее.

— А зачем домашняя еда? Что, в ресторанах плохо готовят, по-вашему? – ответила Юлия, в очередноц раз включив свою исключительность и превосходство.

— Я поняла вас. Юлия Вениаминовна, нам нужно побеседовать с вами один на один, – инспектор расположилась за кухонным столом, достала бумаги. Я мельком увидел копию справки от психолога. По просьбе Марии Ивановны мне пришлось выйти и прикрыть за собой дверь. А Юлии Вениаминовне придётся остаться и посидеть, пообтекать.

Хотелось подслушать разговор, но, как назло, звонок телефона сбил мои планы. Я надеялся, что это Майя, но это оказался брат. Мишку я не игнорирую. Тем более, не созванивались больше месяца.

— Олегатор, привет, – послышалось бойкое приветствие.

— Ну, привет, мелкий.

Мелким Миху можно было назвать с натяжкой. Пусть и младший на пять лет, он вымахал поболе меня. Ростом мы оба вышли по метр девяносто пять, а вот по комплекции он в отцовского деда пошёл. Добавило ему внушительности ещё шесть лет тяжелой атлетики, которой он занимался со старших классов. Я всегда был более сухим и жилистым, а Мишка крупным, мясистым.

Миха пока не был в курсе моих дел, потому что по телефону всего не скажешь, а в Питере он, московский житель, был в последний раз в прошлом году. Мишку бизнес с потрохами поглотил, он даже позвонить времени не находил.

— Я в Питере. Нам бы перетереть кой-чего, братан. Только Алёнку не бери. Не для детских ушей разговор.