Книга Стать хищной птицей, страница 262 – Кира Брайан

Катерина неоднократно вспомнила слова о том, что нельзя врать самой себе, и горькая правда всегда лучше. Она пыталась, но лучше не стало. Те дни, когда Катерина оставалась один на один с этой самой горькой правдой, сейчас она не хотела вспоминать. Она так и не смогла. Может, она слишком слаба для такой жесткой встречи с реальностью. А может, прошло слишком мало времени. Катерина не верила, что когда-нибудь пройдет достаточное количество времени, чтобы она смогла жить без лжи. Ей недостаточно двух лет. И не будет достаточно и пяти, и десяти. Ни одно из следующих измерений времени не поможет ей справиться. Может быть, тот человек оказался не прав? Наверное, Катерина просто не создана для правды.

Катерина взяла в руки мобильник и набрала сообщение: «Работа заканчивается в семь. Увидимся после?» Она знала, что нельзя подолгу прятаться, иначе что-то заподозрят. Они поймут, что все не прошло бесследно и все еще болит. Где болит, она не знала. Просто явно ощущала эту боль по всему телу. Она расползалась по всем клеточкам каждый раз, когда Катерина возвращалась домой. Иногда болело так сильно, что Катерина падала прямо под порогом на колени и обливалась слезами о том, что уже давно прошло. От нее отрезали важную часть, прошло время, а фантомные боли становились только сильнее. Но Катерина радовалась даже этому. Ведь болит равномерно, а значит, можно стерпеть. Она помнила, каково это, когда терпеть больше нет сил. Она помнила, как готова была застрелиться прямо в милицейском участке. Она помнила, как прорыдала несколько часов на коленях знакомого мужчины, от которого и пришло сообщение пару дней назад. Она помнила, как молила его помочь ей сбежать, достать документы и испариться из проклятого города, заполненного трупами ее семьи. Она помнит, как садилась в самолет, извиняясь перед ним, что сбегает одна. Катерине казалось, словно она в очередной раз предала доверие и любовь самого близкого и дорогого человека. Она сбежала к свободному городу, а его оставила где-то там. Катерина всех их оставила и впервые в жизни выбрала собственное благополучие.

На всем свете остался один-единственный человек, кто знал ее, кто помнил и к кому она могла спрятаться под юбку, словно маленькая девочка. Прижаться мокрой щекой и излить душу обо всем, что так жгло и горело изнутри. Если бы Катерина не сбежала, то оно бы сожгло ее за пару месяцев, не дав и шанса попробовать подышать чистым воздухом. Добравшись до нужного адреса с рюкзаком через плечо, в котором лежала пара футболок, она постучалась. Те несколько секунд, пока она ждала, что дверь перед ней откроется, Катерина боролась с желанием вернуться обратно и упасть на обломки, остаться там, рядом с ним, и утопиться в собственном горе. До щелчка замочной скважины ей казалось, что она предатель и лжец, раз понадеялась сбежать от прошлого и избавиться от тени, которая ступала за ней столько лет. А когда дверь распахнулась, то Катерина упала на колени, завывая известную песню.

— Его убили. Он хотел, чтобы его убили. Он оставил меня. Наташ, мне больше некуда деться. Я умру. Я сейчас умру. Пожалуйста, не дай мне умереть.

Старая знакомая, что однажды уже доставала Катерину из этого состояния, когда ей было шестнадцать, доброжелательно приютила ее у себя. Полгода она кормила ее и поила, как новорожденного котенка. Сил хватало только на то, чтобы дойти до окна и убедиться в реальности происходящего. Ей было жизненно необходимо знать, что она нашла в себе силы уйти и уехать туда, куда мечтала. Катерина и правда сбежала. Это не сон, не предсмертная галлюцинация, а самая настоящая реальность. Солнце такое же теплое, а ветер приятно развевает уже короткую стрижку. Катерина на самом деле смогла сделать это, не струсила в последний момент, не легла рядом с ним, а зажила нормальной жизнью.