Книга Стать хищной птицей, страница 261 – Кира Брайан

— Ты серьезно? – Она нахмурилась и отшатнулась. – Я просидела как сыч в норе двенадцать лет. У меня нет образования, документов. Щегол, у меня даже имени нет!

— Сокол всегда говорил, что, начиная с чистого листа, мы берем себе новую кличку. Так выбери себе имя. – Он медленно поцеловал холодные пальцы на ее руках. – Ты умная. Если пожелаешь чему-то обучиться, то справишься, а я буду рядом.

— Ладно. – Она замялась. – Хорошо. Давай уедем. Я больше не Сорока, а ты больше не Щегол. Теперь мы…

— Ваня. – Щегол протянул руку. – А тебя как зовут?

— Алиса. – Она сощурила черные глазки. – Как в сказке, про Страну чудес.

— Приятно познакомиться. Поехали в новую жизнь?

Ваня приобнял ее за плечи, уводя в сторону автобусной остановки. Долгий сон подошел к концу, и пришло время просыпаться. Как же было радостно ухватить с собой из этого сна прекрасного маленького мышонка, что побежал следом за главным героем. По дороге домой Алиса любовалась видом за окном электрички и смотрела на спящего попутчика, который безмятежно улыбался во сне. Этот сон был прекрасен, ведь все Птицы были еще вместе, и им не пришлось сбросить свои перья, выставляя раны на всеобщее обозрение. Сколько бы лет ни прошло и как бы много ни встретилось людей на пути к старости, но каждый раз, когда в толпе кто-то случайно обронит знакомую кличку, ты невольно обернешься в надежде, что это человек из прошлого пришел свидеться.

Можно было уехать из Гнезда, потерять ключ от старого домика, расстаться с Птицами навсегда, но невозможно было вырвать из сердца совместные минуты. Слыша гитарный перебор, ты вспомнишь песни Глухаря и сопящую собаку рядом. Чувствуя запах сигаретного дыма, ты вспомнишь Сизого. А замечая силуэт человека в камуфляжной одежде, ты понадеешься, что это Сокол. Сорока и Щегол простились на площади Жукова и остались лежать рядом с Соколом. А Ваня и Алиса сели в электричку и начали свой путь длиною в шесть часов, прежде чем начать новую жизнь.

Катерина сидела на балконе небольшой квартиры и любовалась наступающим рассветом. Небо теряло свою яркость и становилось более блеклым с восходящим солнцем. За спиной послышалось щебетание птиц, и она невольно улыбнулась. Каждое утро птицы пели на рассвете, а потом затихали на весь следующий день. Ради этого она просыпалась раньше солнца и садилась на балкон, чтобы послушать этот приятный звук. Катерина подошла вплотную к ограждению и перегнулась через перила, рассматривая безлюдную улицу. Из-за тени дома, стоящего напротив, улица еще не была освещена, и казалось, будто из светлой реальности ты снова падаешь в жуткий кошмар, из-за которого сон обходит стороной твой разум уже несколько дней. Катерина зажмурилась и потянулась выше к солнцу, надеясь, что тревожное послевкусие растает с наступлением нового дня.

Пару дней назад она получила сообщение о кончине одного человека, чье имя соленой горечью отзывалось во рту. Сообщение было коротким, без приветствия и прощания. Просто несколько слов о самом важном. Она была даже благодарна за отсутствие излишней манерности. После всего, что было, это было бы неуместно. Катерина была благодарна, что получила это сообщение, ведь если бы не оно, она бы продолжила заражать свои мысли злыми и неправильными фантазиями. Это тоже было ни к чему. Надеясь получить воодушевление после этой смерти, она окончательно разочаровалась в себе, когда не почувствовала ничего, кроме скуки. Единственное, что приносило ей хотя бы толику удовольствия, так это розовые иллюзии, которыми она окружила свою жизнь. Это неправильно, и она это прекрасно понимала. Вот только когда выбор стоит между жизнью за завесой лжи или смертью в серой реальности, она выбирала первое. Ей было не впервой обманывать себя. Некоторая ложь затягивалась и начинала причинять боль, а другая становилась спасением.