Книга Наследница сокровищ Третьего рейха, страница 223 – Бахтияр Абдуллаев

Икрамов видя, как себя изводит Харитонов, подойдя к нему подсел рядом, и обняв его, сказал,

— Господин Харитонов, я понимаю, вам сейчас трудно и невыносимо. Но поймите, на все воля Аллаха, раз его он забрал, пусть душа Саидакмала попадет в рай. Мы не в силах изменить судьбу, на все воля Аллаха, – пытался успокоить его Икрамов.

— Саидасрар, что я скажу господину Саидходже, что я ему скажу. Вчера обнял его сына, сидел вместе с ним на топчане, а сегодня умудрился похоронить. Вы понимаете, если бы я не приехал к нему, он был бы жив, понимаете, был бы жив. Это я его убил, я, – и Харитонов, рухнул на землю, и укрыв свою голову руками, заплакал.

Да, действительно, если бы они вчера не приезжали в Хайдарабад, Саидакмал, возможно был бы жив. Получается, стремясь сделать добро, они невольно обрекли человека на муки.

В тот же день услышав о гибели Саидакмала, с инфарктом слег Хазраткул. Попросив своего сына, чтобы тот позвонил в Москву и вызвал Мехрибану в Коканд, впал в кому.

Когда сын Хазраткула дозвонился до общежития МГУ, ему сказали, что Бану собрала все свои вещи и уехала в неизвестном направлении.

Несколько дней Хазраткул не приходил в себя. Его сын Таир привез из Ташкента лучших кардиологов страны. Но обследовав его, они сказали Таиру, что бессильны помочь ему.

На пятые сутки в палату вошла Мехрибану. Увидев в без сознании лежащего на кровати Хазраткула, она, бросилась ему на грудь, рыдая и тряся его, говорила,

— Нет, не вздумайте умирать, не вздумайте умирать, я вам этого не позволю. У меня кроме вас никого нет, папа, папочка, не умирайте, – громко рыдая, Бану трясла его.

Видя, как рыдает и как страдает Бану, жена Хазраткула Тургунай апа, крепко ее обняв, тоже заплакала. Тургунай апа знала о Мехрибану все, но без ведома мужа не могла ей рассказать правду.

Всевышний милостив и милосерден. Услышав их мольбы, он вернул к чувству Хазраткула, и, придя в себя, увидел стоявшую на коленях у кровати Мехрибану,

— Доченька, ты приехала, – со слезами на глазах обратился к ней.

— Да папочка, я приехала. Теперь и навсегда для меня вы будете моим отцом, моим папой, папой, которого у меня никогда не было. – И крепко прижавшись к нему, заплакала от обиды.

— Нет, так не говори доченька. У тебя был отец, и очень сильно любил тебя, – не удерживая свои слезы, сказал Хазраткул.

— Почему вы говорите, был? Кто он? Где он? – Встала с колен, и прижав свои кулачки к груди, переспросила Мехрибану.

— Теперь, к сожалению, был, – сказав, отвернул от нее свои глаза.

— Он что, умер?

— Да, доченька, погиб…

Тут врачи увидели, что больной пришел в себя, быстро подойдя к ним,

— Простите нас, пожалуйста, Хазраткул ака перенес инфаркт и ему нельзя много говорить, прошу вас, приходите через несколько дней. – Потребовал лечащий врач.

Понимая, что это необходимо, все они покинули палату. Два раза в день Бану и супруга Хазраткула, Тургунай апа, посещали больного. Из-за категорического запрета врача, они не заводили разговора об отце Бану. И, вот, через десять дней, когда Хазраткулу стало намного лучше, он сам начал разговор о Саидакмале.

— Дочка, прости меня за то, что я не смог уберечь твоего отца.

— Папочка, а вам можно говорить? Я же вижу, как вы волнуетесь, говоря об этом.

— Все нормально, не волнуйся, мне стало намного лучше. Будет хуже, если я с тобой не поговорю, не расскажу тебе о твоем отце.