Книга Наследница сокровищ Третьего рейха, страница 222 – Бахтияр Абдуллаев

Договорившись встретиться утром следующего дня, гости уехали. А Саидакмал еще долго просидел на топчане с фотографией отца на руках.

Продолжить работу, после всего того, что он услышал, уже не мог, да и настроение не располагало к ней. Еще немного молча посидев, оглядевшись по сторонам, вдруг вспомнил о своем названном брате Хазраткуле, вспомнил про дочку Мехрибану. Счастье и радость того, что теперь он может без стыда и опаски прижать ее к своей груди, и во весь голос, может крикнуть, – Мехрибану, ты моя дочка, я твой настоящий отец, – переполняло его душу. И более не в силах держать в себе эту прекрасную новость, решил поехать в Коканд, к Хазраткулу.

Быстро умывшись и переодевшись, взял запрос Австрии и фотографию отца, и на стареньком велосипеде помчался к другу. По дороге, навалившись на педали велосипеда, Саидакмал всю дорогу то и дело смотрел на эту бумажку, где говорилось о том, что его приглашают к ним. Радостный, что скоро встретится с отцом, которого никогда не видел, давил на педали своего велосипеда, как сумасшедший. Он практически не чувствовал усталости. Саидакмал словно парил в небесах, оттого никуда не оглядываясь, летел к другу сломя голову.

Когда оказался на крутом спуске, после которого через несколько километров был Коканд, вместо того, чтобы не давить на педаль, он навалился на нее. Очень торопился к другу, торопился поскорее сообщить ему о его радости, торопился, скорее, дозвониться до Москвы и впервые в жизни не стыдясь, сказать ей, – дочка, я твой отец. Мой отец и твой дедушка Саидходжа жив, он не пропал на войне и не был предателем. Твой дедушка разыскал нас, и хочет, чтобы мы приехали к нему, были рядом с ним…

Радостный, в мечтах летя к другу, Саидакмал на самом крутом вираже спуска, заметил лежавший на дороге огромный булыжник. Испугавшись, хотел было увернуться от него, но было слишком поздно, передним колесом велосипеда на большой скорости наехал на него. Резко наехав на булыжник, Саидакмал вместе с велосипедом улетел вниз по склону. Из-за сильного удара, переднее колесо велосипеда сложилась вдвое. А Саидакмал, упав головой на землю, почувствовал неимоверную боль в области шеи. Из последних сил, через боль, со стоном, вымолвив,

— Папа, – издал последний вздох. Когда судороги одолевали его, рука, в которой держал запрос, разжалась, и ветер, подхватив ее, унес в неизвестность.

Через час, его бездыханное тело нашли сельчане, возвращавшиеся из города. Привезя его обратно в кишлак, как и положено, по мусульманским обычаям тело Саидакмала, до заката солнца предали земле.

Утром, Владимир Харитонов, не дождавшись его к десяти часам как договаривались, забеспокоился и сам поехал в Хайдарабад. В том доме, где вчера работал Саидакмал, ворота были заперты. Увидев поодаль идущих стариков, Икрамов поприветствовал их и спросил о Саидакмале,

— Акмал вчера по дороге в Коканд на своем велосипеде разбился на смерть, – сказал ему один из них.

— Как погиб? – упав на колени, и в ужасе вскрикнув, сказал Харитонов.

— Куда-то торопился и на спуске не заметил лежавший на дороге камень, вот и погиб. Мы его еще вчера похоронили, – сказал им другой.

Харитонов, стоя на коленях и вскинул в небо свои руки, и громко зарыдав, крикнул,

— О Боже, за что ему такие страдания, за что?– Громко рыдая, он неустанно повторял.