Книга Наследница сокровищ Третьего рейха, страница 219 – Бахтияр Абдуллаев

Не предлагая отведать им еду, Хадича Султановна съела свое первое и взяла в руки бокал вина. Сделав из него пару глотков, язвительно спросила у Бану,

— А почему вы не притронулись к вину? Возможно, мы выбрали не те вина, к которым вы привыкли?

— Простите, но я не пью и никогда не пила, – ответила ей Бану.

— Вы не стесняйтесь, скажите, я же знаю, что студенты предпочитают портвейн, вермут, не так ли?

— Мама прекратите, Мехрибану действительно не пьет.

— Вот как? – иронично, прищурив свой нос, выразилась она. А потом, пристально взглянув на нее, с укором спросила. – А в каком посольстве, или же, в каком торговом представительстве работают ваши родители?

— У меня их нет, – опуская свои прослезившиеся глаза, произнесла Бану.

— Как нет?– Переспросила Хадича Султановна.

— Я выросла в школе-интернате, и своих родителей никогда не видела,

— Как в интернате? Разве в МГУ берут детдомовцев? – специально делая укор на слове детдомовцы, та взглянула на сына.

— Мама прекратите,– взмолился Мансур.

А она, не обращая на него внимания, вставая с места, грубо сказала,

— Вы, любезная, простите нас, мы сейчас подойдем, – сказав, обратилась к сыну. – Мансур идем со мной, мне нужно с тобой поговорить.

— Бану, простите меня, пожалуйста, я сейчас приду, – сказал он и последовал за мамой.

Когда Мансур зашел в комнату и прикрыл за собой дверь, мама, прикуривая сигарету, указала ему сесть на стул, а сама незаметно приоткрыла дверь.

— Что с вами, мама? Я вас не узнаю? – Еле произнес Мансур.

— Это со мной, что ли, сынок? – Злыми глазами взглянула на него она. – Нет, это с тобой происходит? А безродную, бездомную дворняжку собираешься привести в дом?

Не выдержав ее оскорбления в адрес Бану, Мансур вскочив с места,

— Мама, прекратите! – вскрикнул он.

— Сядь, – указывая ему рукой, скомандовала она, – неблагодарный щенок, сопляк, еще на меня голос повышаешь. Я даже твоему отцу этого не позволяю. Да, безродная, бездомная дворняга! А что ты хотел, если это так? Ох, куда замахнулась, шваль, богатенького дурака охомутала.

— Мама, я вам не позволю ее оскорблять.

— А куда ты денешься, сопляк? Запомни, только через мой труп твоя дворняжка переступит порог моего дома. Ты меня понял, слюнтяй? – Специально громко крикнула она.

В это время входной дверью номера кто-то сильно хлопнул. Мансур резко вскочив с места, было бросился к ней, но тут же мама оттолкнула его обратно,

— Сядь на место, нытик, – и, обернувшись назад, – о, какие мы гордые, – сказала она.

Воспользовавшись секундным замешательством матери, Мансур выскочил из комнаты. Когда выбежал на улицу, Мехрибану уже не было там. Не зная где ее искать, побежал в сторону общежития.

А тем временем, Мехрибану, вся в слезах забежала в комнату и стала быстро собирать свои вещи. Ничего не понимая, подружки попытались спросить у нее,

— Бану, что с тобой? Кто обидел тебя?

— Никто! Ненавижу! Если меня будут искать, передайте им, я умерла, меня нет! – и схватив свою сумку, выбежала из комнаты.

Через час, она сидела на железнодорожном вокзале с билетом Москва-Ташкент.

Когда Мансур прибежал в общежитие и вошел в ее комнату, подружки ему сказали, что Бану собрав свои вещи, и ничего не объяснив, убежала в неизвестном направлении…

ГЛАВА 2. Невосполнимая утрата