Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 456 – Диана Гэблдон

Пока этого достаточно. Успокоенная его присутствием рядом с собой, Бри открыла коробку, в которой хранила самодельные трубочки из свинцовой фольги с загибкой на концах, чтобы держать их закрытыми, а также маленькие баночки с растертым вручную пигментом, и приготовила свою немудреную палитру. Свинцовые белила, немного ламповой сажи и капельку краплака. После секундного полебания она добавила тонкую желтую полоску окиси свинца и пятно темно-синей смальты — самое близкое подобие кобальтовой сини, которое удалось получить (пока что, — упрямо подумала она).

Размышляя о тенях, Брианна подошла к небольшой коллекции холстов, прислоненных к стене, открыла незаконченный портрет Джейн и поставила на стол, где на него падал утренний свет.

— Вот в чем загвоздка, — пробормотала она. — Может…

Свет. Она писала Джейн, воображая источник освещения справа, чтобы подчеркнуть тонкую линию подбородка. Но Бри так и не определилась с природой этого света. Тени, отбрасываемые утренним светом, имели зеленоватый оттенок, полуденные были темными, с легким коричневым тоном под цвет кожи, а вечерние — голубыми и серыми или темно-лиловыми. Какое время суток подходит загадочной Джейн?

Сдвинув брови, Брианна взирала на портрет, пытаясь почувствовать девушку, понять ее, опираясь на слова и впечатления Фанни.

Джейн была проституткой. Фанни сказала, что оригинальный рисунок сделал один из клиентов в борделе. Тогда, наверное, он сделан ночью? Значит, свет очага… или свечи?

Ее размышления были прерваны смехом Анджелины, шагами в коридоре и оживленным мужским голосом. Мистер Брамби. И чем сейчас заняты его мысли? Доволен ли он исходом битвы или разочарован?

— Хенрике, мистер Соломон в моем кабинете, — бросил он через плечо, входя в мастерскую. — Будь добра, принеси ему что-нибудь поесть. А, миссис Маккензи. Доброе утро, мэм. — Альфред Брамби с улыбкой остановился в дверях. Сияющая Анджелина повисла у него на руке, осыпая рукав бутылочно-зеленого сюртука белой пудрой, однако супруг, похоже, этого не замечал. — Позвольте спросить, как продвигается работа?

Он говорил с отменной учтивостью, словно и в самом деле просил разрешения поинтересоваться, а не требовал отчет о проделанной работе.

— Очень хорошо, сэр.

Бри отступила и сделала знак рукой, чтобы он вошел и сам увидел готовые к тому моменту наброски, разложенные веером на столе: голова и шея Анджелины с разных ракурсов, линия роста волос крупным планом, сбоку и спереди, различные мелкие детали локонов, завитков и бриллиантов.

— Чудесно, чудесно! — воскликнул мистер Брамби, наклоняясь над рисунками, затем вынул из кармана лупу и стал рассматривать. — Она точно уловила тебя, моя дорогая… Признаюсь, я не представлял, как это возможно без ножных кандалов.

— Мистер Брамби! — Анджелина шлепнула его, однако рассмеялась и заалела, как июньская роза.

Господи, какой цвет! Жаль, невозможно задержать его подольше, чтобы изучить… Надо запомнить и попробовать позже. Брианна бросила вожделенный взгляд на манящий мазок краплака на свежей палитре.

Однако мистер Брамби дорожил своим временем, а значит, и ее. Отпустив еще несколько лестных замечаний, он поцеловал жене руку и ушел, чтобы встретиться с мистером Соломоном.

— Присаживайтесь, — сказала Бри, торопливо приглашая Анджелину, щечки которой все еще очаровательно алели. — Посмотрим, сколько мы успеем сделать до одиннадцати.