Книга Написано кровью моего сердца, страница 272 – Диана Гэблдон

— Белая голубка, — кивнув на знак, довольно пояснил Джейми. — Это знак Рэйчел для тебя.

Он отер пальцы о землю, встал и потянулся. Йен заметил, что Джейми посмотрел на запад, — было еще темно, но за время их беседы воздух успел посветлеть, и высокая фигура дяди четко вырисовывалась на фоне неба там, где еще совсем недавно он казался частью темноты.

— Час, не больше. Но сначала поешь, ладно? — сказал Джейми и, развернувшись, ушел к реке, молиться.

Уильяму хотелось перестать тянуться за тем, чего нет. Раз десять — да что там, чаще! — он тянулся за кинжалом, который должен был висеть на поясе. Раз или два — за одним из пистолетов. Хлопал рукой по бедру, ощущая пустоту на месте меча, увесистой тяжести пороховницы и качающегося патронташа.

Сейчас он, вспотевший и обнаженный, лежал на кровати; рука его привычно потянулась к висящим на шее деревянным четкам, но не нашла их. Правда, четки, даже окажись они на месте, больше не успокаивали, как раньше, на протяжении многих лет. Четки больше не соотносились у него с именем «Мак». Если бы они у него были, Уильям сорвал бы их с шеи и швырнул в огонь. Скорее всего, именно так Джейми Фрэзер и поступил, когда Уильям швырнул четки в лицо этому ублюдку. Хотя, погоди-ка, Фрэзер ведь не ублюдок?

— Scheisse^[87], — выругался Уильям и раздраженно сел. В трех футах от него беспокойно пошевелился во сне и пустил ветры Эванс — звук напомнил приглушенную пушечную канонаду. С другой стороны храпел Мерблинг.

Наступает новый день. Вчерашний был трудным, Уильям лег поздно, вставать придется уже почти через час, а ему все не спится. Привыкшие к темноте глаза различали светлую ткань палатки над головой. Ему уже не уснуть. Даже если он не увидит сражения — а это так и есть, — близость битвы так взбудоражила его, что Уильям был готов прямо сейчас выскочить из постели и понестись на врага с мечом в руке.

Сражение состоится. Быть может, не слишком крупное, но повстанцы уже наступают им на пятки, и завтра — точнее, уже сегодня — две армии встретятся, что поставит крест на амбициях Вашингтона, хотя сэр Генри твердо верит, что не это его цель. Он собирается довести армию и беженцев до Нью-Йорка в целости и сохранности, лишь это для него важно, хотя сэр Генри вряд ли станет возражать, если его офицеры продемонстрируют свое превосходство на поле боя.

За ужином Уильям стоял по стойке «смирно» за стулом сэра Генри, прямо у стенки палатки, и внимательно прислушивался к обсуждаемым планам. Ему выпала честь отвезти официальные письменные приказы фон Книпхаузену — его войска пойдут в Миддлтаун, пока отряды Клинтона выстроятся в арьергарде, чтобы отвлечь повстанцев, а солдаты милорда Корнуоллиса доведут обоз до безопасного места. Поэтому Уильям и припозднился со сном.

Он вдруг зевнул, к собственному удивлению, моргнул и откинулся на подушку. Может, он все-таки заснет. Мысли не о предстоящей битве, а об ужине, приказах и таких приземленных вещах, как ночная рубашка Книпхаузена — из розового шелка, с вышитыми у горловины пурпурными фиалками, — подействовали на удивление успокаивающе. Отвлечься, вот что ему нужно.

Пожалуй, стоит попробовать… Уильям поерзал, устраиваясь удобней, закрыл глаза и принялся мысленно извлекать квадратные корни из чисел больше сотни.