Книга Написано кровью моего сердца, страница 269 – Диана Гэблдон

— Можешь уснуть, пока я тружусь над тобой, — шепнул он мне на ухо, нащупывая рукой вход. — Я недолго. Всего лишь…

— Комары покусают твой зад, — сказала я, раздвигая ноги и ерзая в поисках удобного положения. — Может, лучше… ах!

— Ах? — польщенно переспросил он. — Ну ладно, если ты не хочешь засыпать…

Я сильно ущипнула его за ягодицу, и Джейми вскрикнул, засмеялся и лизнул мое ухо. Ему было тесно внутри меня — я еще недостаточно увлажнилась, — и он потянулся за баночкой с мазью от комаров.

— Ты точно хочешь… о-о-о! — Он уже наносил мазь, не очень сноровисто, но рьяно, и это внезапно оказалось куда более действенным. Энергичное втирание мятной мази в интимные органы дарило весьма интересные ощущения.

— Постони еще, мне нравится. — Он тяжело дышал мне в ухо…

И правда, все закончилось очень быстро. Джейми лежал на мне, часто дыша, а я грудью ощущала медленное и сильное биение его сердца. Я обхватила Джейми ногами, вокруг них принялись виться мелкие насекомые, алчущие обнаженного мужского тела. Но я не собиралась отпускать его. Прижалась сильнее, покачиваясь медлительно и возбуждающе…

У меня это тоже не заняло много времени. Расслабив подрагивающие ноги, я выпустила Джейми, обдавая его тяжелым мятным дыханием.

— Знаешь, что? Теперь комары не покусают твои яйца.

— Мне сейчас все равно, даже если комары утащат меня в свое логово на поживу своим деткам, — пробормотал Джейми. — Иди сюда.

Я убрала с лица влажные волосы и удобно устроила голову во впадине его плеча. Джейми обнял меня. К этому времени я уже не ощущала границ собственного тела, будто слившись с влажным воздухом, и плавно уплыла в сон.

Я не видела снов и не шевелилась, пока меня не разбудила судорога в левой ноге. Джейми немного передвинул руку, и я улеглась обратно, уверившись, что он так и не смог заснуть.

— Как ты? — пробормотала я, едва шевеля языком от сонливости.

— Все хорошо, — прошептал он и убрал с моей щеки прядь волос. — Спи, саксоночка. Я разбужу тебя, когда придет пора.

— Тебе тоже надо поспать, — вспомнив нужные слова, прошептала я непослушными губами.

— Нет, я не собираюсь спать, — мягко и вместе с тем решительно возразил он. — Скоро битва… и мне снятся сны. Они снятся мне последние три ночи и с каждым разом становятся все хуже.

Моя рука лежала на его животе, и сейчас она невольно поднялась выше, туда, где билось его сердце. Я знала, что Джейми видит сны, и прекрасно понимала, о чем они — он разговаривал во сне. И просыпался, дрожа. «Они становятся все хуже»…

— Ш-ш-ш. — Он поцеловал меня в макушку. — Не волнуйся, a nighean. Я просто хочу лежать здесь, с тобой, обнимать тебя, охранять твой сон и смотреть, как ты спишь. Я поднимусь с ясной головой… и пойду делать то, что должно.

Nessun dorma — «Пусть никто не спит». Это была песня — Брианна называла такие «ария» — из известной ей оперы. Брианна играла в ней роль в университете, одетая как китаянка. Йен с улыбкой представил, как его рослая кузина расхаживает по сцене, шелестя шелками. Вот бы посмотреть на это!

Он вспомнил о ней, открыв кожаную сумочку, где лежали его краски. Бри — художница, и довольно неплохая. Она смешала красители собственного изготовления и сделала ему красную охру, а еще черную и белую краски из угля и сухой глины, зеленую — из молотого малахита, желтую — из желчи убитого ею и матерью буйвола. Больше ни у кого нет таких ярких красок, и Йену на миг захотелось, чтобы Поедатель Черепах и остальные могавки его клана оказались здесь и восхитились ими.